Бельгиец устроился в кресле рядом с нею, всем своим видом демонстрируя расположение к ней.
– Мадам, умоляю вас, воспринимайте меня как своего друга.
Я пришел помочь вам советом.
Мне известно, что вы находитесь в очень сложном положении.
– Я не понимаю… – едва слышно пробормотала она.
– Ecoutez[42], мадам, я не собираюсь выведывать у вас ваши секреты.
В этом нет необходимости – мне они известны.
Хороший детектив должен знать все.
– Детектив? – Глаза Сайсли расширились. – Я помню… вы были на борту самолета…
– Совершенно верно.
А теперь, мадам, перей-дем к делу.
Как я уже сказал, у меня нет необходимости добиваться вашего доверия.
Вам не нужно ничего рассказывать мне. Я расскажу вам все.
Сегодня утром, меньше часа назад, вы принимали посетителя.
Этот посетитель… его имя Браун, я полагаю?
– Робинсон, – произнесла Сайсли слабым голосом.
– Это не имеет значения – Браун, Смит, Робинсон… Он всегда называется одним из этих имен.
Этот человек шантажирует вас, мадам.
У него имеются определенные доказательства… скажем так, вашего неблагоразумия.
Эти доказательства прежде находились в руках мадам Жизель.
Теперь они у этого человека.
Он предлагает их вам, вероятно, за семь тысяч фунтов.
– Восемь.
– Значит, восемь.
И вам, мадам, очевидно, будет нелегко быстро достать эту сумму?
– Я не смогу… просто не смогу… Я уже и без того вся в долгах и не знаю, что мне делать…
– Успокойтесь, мадам, я пришел, чтобы помочь вам.
Она в изумлении воззрилась на него.
– Как вы узнали об этом?
– Все очень просто, мадам. Я – Эркюль Пуаро.
Eh bien, не бойтесь, положитесь на меня.
Я разберусь с этим мистером Робинсоном.
– И что вы хотите за это? – спросила Сайсли.
– Только фотографию одной прекрасной леди с подписью.
– О боже! – воскликнула она. – Я не знаю, что делать… Мои нервы на пределе… Я сойду с ума!
– Не волнуйтесь, мадам, все будет хорошо.
Доверьтесь Эркюлю Пуаро.
Но я должен знать правду – полную правду.
Не нужно ничего утаивать от меня, иначе мои руки будут связаны.
– И вы действительно поможете мне?
– Торжественно клянусь, что вы никогда больше не услышите о мистере Робинсоне.
– Ладно, – сказала она после некоторых колебаний, – я расскажу вам все.
– Отлично.
Итак, вы занимали деньги у мадам Жизель?
Леди Хорбери кивнула.
– Когда это началось?
– Полтора года назад.
Я находилась в отчаянном положении.
– Игра?
– Да. Мне страшно не везло.