Когда они поднимались в лифте, детектив сказал:
– Я нашел для вас чрезвычайно интересную работу.
Весной вы отправитесь с Дюпонами в экспедицию в Персию.
Джейн воззрилась на него в изумлении.
– Вы с ума сошли!
– Когда вам поступит это предложение, вы примете его со всеми возможными выражениями радости.
– Я ни под каким видом не поеду в Персию, поскольку отправляюсь с Норманом в Новую Зеландию.
– Дитя мое, – сказал Пуаро с улыбкой, – до марта еще несколько месяцев.
Выразить радость – совсем не то же самое, что купить билет… Кстати, я тоже сказал месье Дюпону, что готов пожертвовать на экспедицию, но чек при этом не выписал!
Между прочим, завтра утром я куплю для вас справочник по доисторическим гончарным изделиям Ближнего Востока.
Я сказал, что вы очень интересуетесь этим.
Джейн вздохнула:
– Должность вашей секретарши не очень-то похожа на синекуру… Что-нибудь еще?
– Да.
Я сказал, что вы прекрасно штопаете носки и пришиваете пуговицы.
– И это я должна продемонстрировать завтра?
– Возможно, – ответил Пуаро, – если только они не поверили мне на слово.
Глава 23. Анни Морисо
На следующий день, в половине одиннадцатого утра, в гостиную Пуаро вошел меланхоличный месье Фурнье, выглядевший гораздо более оживленным, чем обычно, и сердечно приветствовал маленького бельгийца, пожав ему руку.
– Месье, я хочу вам кое-что сказать.
Мне кажется, я наконец понял смысл того, что вы говорили в Лондоне по поводу духовой трубки.
– Ага! – У Пуаро просветлело лицо.
– Да, – сказал Фурнье, располагаясь в кресле, – я много размышлял над вашими словами, снова и снова говоря себе:
«Невозможно, чтобы преступление было совершено так, как мы это себе представляем».
И наконец – наконец – я увидел связь между этой неотступной мыслью и вашими словами о духовой трубке.
Пуаро внимательно слушал его, не произнося ни слова.
– В тот день в Лондоне вы сказали:
«Почему духовая трубка была найдена? Ведь от нее легко можно было избавиться, просунув через вентиляционное отверстие».
И я думаю, что сейчас у меня есть ответ на этот вопрос. Духовая трубка была найдена потому, что убийца хотел, чтобы она была найдена.
– Браво! – воскликнул Пуаро.
– Стало быть, вы это имели в виду тогда?
Очень хорошо.
Но я пошел еще дальше.
Я задался вопросом:
«Почему убийца хотел, чтобы духовая трубка была найдена?»
И нашел на него ответ:
«Потому что духовая трубка не использовалась для убийства».
– Браво!
Браво!
Я пришел к тому же выводу.
– Я сказал себе:
«Отравленный дротик – да, но не духовая трубка».
Следовательно, дротик был выпущен посредством чего-то другого – чего-то такого, что убийца мог бы приложить к губам, не привлекая к себе внимания и не вызывая подозрения.
И я вспомнил, как вы настаивали на том, чтобы был составлен полный список предметов, находившихся в багаже пассажиров и в их одежде.
Мое внимание привлекли два мундштука леди Хорбери и несколько курдских трубок, лежавших на столике перед Дюпонами.
Фурнье замолчал и выжидающе посмотрел на Пуаро.
Тот никак не отреагировал на это.
– И то, и другое можно было бы приложить к губам самым естественным образом – и никто не обратил бы на это внимание… Я прав?
Немного поколебавшись, Пуаро нарушил молчание:
– Вы на верном пути, но слишком торопитесь.