На этот раз он был хоть не в свадебном смокинге, а в шикарном пиджаке, который висел как мешок, и я до того загляделся на эту мечту, что чуть не забыл, кто в нем.
Хоррокса я пригласил в кабинет, а Клайверсу сказал:
– Мистер Вульф просил вас подняться к нему в оранжерею.
Это четвертый этаж.
Пешком или в лифте?
Клайверс посмотрел на меня сердито.
Сказал, что пешком. И я отвел его наверх и сдал на руки Вульфу.
Когда я спустился, Хоррокс еще стоял в прихожей.
– Если хотите его подождать, – сказал я, – то все-таки лучше в кабинете. Есть куда пристроить пятую точку… Кресло там есть.
– Пятую точку? – Переспросил он, и, бог мой, ему в самом деле пришлось шевелить мозгами, чтобы понять, о чем я. – Ах да.
Большое спасибо.
Но… Слушайте, мисс Фокс ведь вчера промокла, не так ли?
– Так, так. Ага.
– Полагаю, она здесь, да?
Мне оставалось решить, где он будет меньше действовать мне на нервы: внизу или наверху.
Я выбрал последнее. И сказал:
– Подождите здесь. И взлетел на третий этаж.
За дверью, похоже, помирились, поскольку там было тихо.
Я постучался, вошел и сказал мисс Фокс:
– Пришел ваш начинающий дипломат. Он хочет вас видеть, так что я его пришлю к вам.
Пусть посидит здесь.
Мы будем очень заняты.
Она метнулась к своей сумочке, а я спустился и сказал Хорроксу, чтобы поднимался: сами, дорогу, мол, знаете.
Времени было десять минут двенадцатого.
Дела я все сделал, оставалось разве что сесть и чесать в затылке.
Была одна вещь, о которой я хотел напомнить Вульфу прежде, чем все соберутся, но не знал, важно это или нет. И к тому же понятия не имел, каким образом это сделать.
И толком не знал, что нам предстоит: спектакль или всего лишь генеральная репетиция, чтобы нагнать страху, хотя это мало было похоже на Вульфа.
До меня он снизошел только один раз, когда позвонил из оранжереи предупредить, что они с Клайверсом спустятся, когда все соберутся, и чтобы до тех пор я никому не говорил о том, что он здесь.
Я пошел посмотреть, не болтает ли с ним Сол, но Сол даже не подходил к телефону, так что я вернулся, сел за стол и стал считать свой пульс.
Оба личных состава – представителей власти и «Сиборд Продактс» – прибыли с разницей в три минуты.
Я впустил и тех и других.
Первыми прибыли представители власти.
Я провел их в кабинет и рассадил по креслам.
У Скиннера вид был раздраженный, у Хомберта – измученный, у Кремера – умеренно мрачный.
Увидев, что Вульфа нет, они начали было скандалить, но я их утихомирил парой проверенных фраз, а тут снова зазвенел звонок, и я пошел принимать вторую партию.
Пришли Мьюр и Перри.
Перри натянуто мне улыбнулся и сказал «доброе утро», а Мьюр обошелся без этого. Когда он вешал шляпу, я заметил, что рука у него дрожит, но я не стал бы лить слезы, даже если бы его разбил паралич.
Кивком я показал им, куда идти.
На пороге, при виде ранее прибывших, оба встали столбом.
Мьюр изумился и рассвирепел, а Перри поднял брови, оглядел всех и повернулся ко мне:
– Я полагал… Если я правильно понял со слов Мьюра, Вульф просил нас прийти в одиннадцать тридцать… Если эти джентльмены…
– Все в порядке, – улыбнулся я ему. – Мистер Вульф решил созвать небольшую конференцию.
Располагайтесь.
Вы знакомы? Мистер Хомберт, комиссар полиции.
Инспектор Кремер.
Мистер Рэмзи Мьюр.
Мистер Энтони Д.
Перри.
Я подошел к своему столу и позвонил в оранжерею.
Вульф снял трубку, и я сказал: