Я уже сказал, что отвечаю за все, что творится в моей компании. – В его голосе было столько льда, что хватило бы на хороший «хайбол». – Возможно, ты и готов это подтвердить перед судом, рискуя получить встречный иск за клевету, но я не могу позволить рисковать своей репутацией вице-президенту корпорации.
Я взял на себя труд договориться с лучшим детективом Нью-Йорка, чтобы он расследовал это дело.
Более того, я предпринял все усилия, чтобы мисс Фокс не узнала, в чем ее подозревают без всяких на то оснований.
Да, я не верю, что деньги взяла она.
Таково мое личное мнение.
Если обнаружатся факты, доказывающие ее вину, я признаю, что ошибался.
– Факты? – Мьюр стиснул зубы. – Если обнаружатся факты?
Умный сыщик вроде Ниро Вульфа может обнаружить факты и хорошенько их скрыть.
Разве нет?
Все зависит от того, за что ему платят.
Перри натянуто улыбнулся:
– Ты осел, Мьюр, просто осел.
Я президент корпорации, и только осел способен подозревать меня в том, что я могу действовать вразрез с ее интересами.
Мистер Гудвин слышал наш разговор с Ниро Вульфом.
Он расскажет, зачем я их нанял.
– Он скажет то, что ему велели сказать.
– Полегче, Мьюр. – Перри все еще улыбался. – Эти грязные выпады могут выйти боком.
Не стоит поднимать лай, если не готов укусить, а я сомневаюсь, что ты захочешь лезть в настоящую драку из-за такой ерунды.
– Ерунды?
Я видел, как затряслась у Мьюра рука, лежавшая на подлокотнике, и как он в него вцепился.
Мьюр перевел взгляд с Перри на Клару Фокс, которая сидела дальше, и по тому выражению, какое мелькнуло в его глазах, мне стало ясно, почему он хочет вызвать полицию.
Разумеется, я не знал, за что он ее ненавидит – за тридцать штук баксов или за то, что она когда-то наступила ему на мозоль, но в тот момент мне показалось, что дело не в краже.
Если бы взглядом можно было убить, Клара Фокс в лучшем случае отделалась бы увечьем.
Потом Мьюр перевел взгляд на меня, а когда он заговорил, ему пришлось следить за своим голосом.
– Я не нуждаюсь в вашем пересказе, мистер Гудвин.
Разумеется, вы получили указания, прямые или косвенные, но я и сам могу выдать инструкции.
Он поднялся, обошел стол и встал передо мной.
– Полагаю, в ходе расследования вам придется следить за перемещениями мисс Фокс с тем, чтобы выяснить, куда она денет деньги.
Но если увидите, как она входит в театр или дорогой ресторан в компании с мистером Перри, не подумайте, будто она их таким образом тратит.
Там платить будет он.
А если увидите, как вечером мистер Перри входит в ее квартиру, он явится не за тем, чтобы помочь скрыть улики.
Это будет визит иного свойства.
Мьюр повернулся и вышел из кабинета: ни быстро, ни медленно.
И спокойно закрыл за собой дверь.
Я это не видел, а слышал, так как смотрел в это время на тех, кто остался за столом.
Побледневшая мисс Бэриш не сводила глаз с мисс Фокс.
Перри лишь положил погасшую сигару в пепельницу и оттолкнул ее от себя, и всё.
Первой из оцепенения вышла мисс Фокс.
Я подумал, что эмоции ей, наверное, к лицу, и, вероятно, сейчас она привлекательнее, чем обычно, но даже если это и так, у нее было на что посмотреть.
Я стоял со своим, как всегда, отстраненным, бесстрастным видом, но в тот момент, когда она поднялась и повернулась к Энтони Д.
Перри, я уже был на ее стороне.
Волосы у нее были темные: ни длинные, ни по-мальчишески короткие, просто копна волос. Глаза тоже были темные, а когда я встретился с ними взглядом, то сразу понял, что говорят они только то, что она захочет сказать.
– Я могу идти, мистер Перри?
Уже начало шестого, а у меня назначена встреча.
Перри посмотрел на нее без удивления.
Безусловно, он ее знал.
Он сказал:
– Мистер Гудвин должен с вами побеседовать.
– Я понимаю.
Но, может быть, перенесем на завтра?