В крайнем случае, мы можем выйти перекусить.
– Великий Цербер и все ищейки! – Вульф едва не рассердился. – Им не до обедов!
Вы кто, верблюды? Или медведи в спячке?
Клара Фокс поднялась и пошла в гостиную.
Глава шестая
Мне пришлось вставать из-за стола дважды.
Оторваться от супа, когда пришел Сол Пензер, и от говядины с овощами, когда явился Фред Даркин.
Оба раза я вышел в кабинет, выдал инструкции и очень просил поторопиться.
В доме Вульфа запрещено за столом вспоминать о делах, но нет правил без исключений, и он сам разговорил Хильду Линдквист и Майкла Уолша, так что в конце концов мы хоть что-то о них узнали.
Хильда – дочь Виктора Линдквиста, которому уже под восемьдесят и потому не до поездок, – жила с отцом на ферме в Небраске, где они выращивали пшеницу.
Стало быть, ее руки привыкли держать даже и не кофейные чашки, а рычаг молотилки.
Клара Фокс нашла ее, а точнее, ее отца, через Харлана Сковила, а теперь Хильда решила приехать, потому что для них это был единственный шанс расплатиться с десятком кредитов и, если что-нибудь останется, купить новый трактор или хотя бы мула.
Уолш прожил жизнь пеструю, пока не дошел до своего нынешнего, блеклого состояния.
Ему трижды повезло в Неваде и Калифорнии, но в итоге он потерял все, что заработал.
В начале нулевых он был строительным подрядчиком в Колорадо, получил кучу денег и потерял все через три дня, когда построенную им дамбу смыло в каньон.
Потом он перебрался на восток, занимался всем, чем придется, но, похоже, счастье от него отвернулось.
Теперь он работал ночным сторожем на строительстве жилого дома на углу Мэдисон-авеню и Пятьдесят пятой улицы и, похоже, жалел о тех трех долларах, которые отдал сменщику, чтобы прийти сюда вместе с Кларой Фокс.
Клара разыскала его год назад через газету.
Во время обеда Вульф был учтив и любезен.
Велел принести второй «хайбол» с ржаным виски для Майка Уолша, а женщинам бутылку кларета и, как истинный джентльмен, уступил Уолшу два последних куска говядины под соусом, за который продал бы душу.
Но зато когда перешли к кофе, не разрешил Уолшу курить трубку.
Сказал, что у него астма, а это была наглая ложь.
Табачный дым ему никогда не мешал.
Просто он злился на Уолша за то, что тот съел мясо, и все же сорвался.
На том обед и закончился, и в самом начале десятого мы вошли в кабинет и как раз устраивались в своих креслах – на этот раз в полном составе, – когда раздался звонок в дверь.
На звонок вышел я: отпер замок, снял цепочку и открыл дверь.
Вернулся Фред Даркин.
Вид у него был встревоженный, и я спросил прямо:
– Машины нет?
– Само собой, есть. Здесь она.
– Тогда в чем дело?
– Да в общем вышло не то.
Вульф здесь?
Может, я ему доложу?
Я сверкнул на него глазами, запер дверь и впустил в кабинет.
Фред встал перед Вульфом.
– Машину я привел, мистер Вульф.
Она в гараже.
Но вот про то, чтобы привести еще и хвост, Арчи ничего не говорил, так что я пытался его сбросить.
Но он схватил такси и поехал за мной.
В общем, когда я поставил машину в гараж и пошел сюда, он уже был тут.
Сейчас стоит перед домом, через дорогу.
– Потрясающе, – сказал Вульф высоким голосом.
Он терпеть не мог неприятностей после обеда. – Что же ты его в дом не привел?
Как тебя угораздило?
Фред переложил шляпу в другую руку.
Он всегда нервничал, когда разговаривал с Вульфом, и, должен признать, причины у него были.
Фред Даркин был честен и прозрачен, как чистый брильянт, и вообще ценный помощник, но вот умом не блистал.
Не луч солнца.
Фред сказал: