Я сидел в своем кресле, держал блокнот на коленях, не пытаясь его скрывать.
Кремер сказал:
– Ну и хитрый же вы сукин сын.
Знаете, о чем я думал по пути к вам?
Вульф покачал головой:
– Не умею отгадывать.
– И не отгадали бы.
А думал я, что с вами всегда как будто играешь в орел-решку.
Вот и сейчас: либо эта девица Фокс у вас и вы тянете время в надежде утром что-нибудь предпринять, либо вы же мисс Фокс и услали, ее пользы ради, и морочите нам голову, чтобы мы решили, будто она у вас, и не объявляли в розыск.
Я, например, совсем не уверен, что это не Гудвин позвонил мне в Управление в половине одиннадцатого.
– Зато я уверен, что нет.
Арчи, ты звонил?
– Нет, сэр.
Честное слово.
– О’кей. – Кремер затянулся и закашлялся. – Вульф, в покер я с вами играть не стал бы.
Давно понял, что вас не перехитрить, и давно не пытаюсь.
А на этот раз я играю в открытую и прошу вас тоже открыть карты.
Впрочем, наш комиссар сказал бы, что мы не просим, а требуем.
Не будем испытывать судьбу…
– Комиссар полиции?
Мистер Хомберт? – Вульф поднял брови.
– Именно.
Когда я вам звонил, он сидел у меня в кабинете.
Я вас предупредил: все намного серьезнее, чем вы думаете.
Вы взялись не за то дело.
– И это говорите вы. – Вульф вздохнул. – Что ж, я всегда знал, что рано или поздно это случится.
– Не подумайте, будто я преувеличиваю.
Знаю, что и это бесполезно.
Скажу вам как есть.
Я сказал комиссару, что вы крепкий орешек, вы хитрец, но, насколько мне известно, вы еще ни разу не оступились.
В общем и целом, принимая во внимание род ваших занятий, вы вполне добропорядочный гражданин.
– Спасибо.
Вот и будем исходить из этого.
– Ладно. – Кремер затянулся и стряхнул пепел. – Я сказал, что играем в открытую.
Для начала придется кое-что пояснить.
Как всем нам известно, сегодня в мире творится черт знает что, а некоторые, похоже, посходили с ума.
Стоит в порт войти немецкому судну, кучка евреев поднимается на борт, рвет в клочья немецкий флаг и, черт возьми, устраивает драку на борту.
Стоит какому-нибудь макароннику, сбежавшему из Италии, начать курс лекций в нашем университете, как набегают фашисты, выволакивают его из-за кафедры и избивают в хлам.
Город лезет из кожи вон, чтобы помочь безработным найти работу, а те оказываются коммунистами и устраивают беспорядки.
Дошло до того, что, когда в Белом доме давали обед для двух генеральных директоров крупных банков, персоналу велели проверить, не валяется ли где-нибудь банановая кожура, которую могли бросить на пол, чтобы президент поскользнулся.
Мир сошел с ума.
Вульф кивнул:
– Вы, безусловно, правы.
Мне об этом ничего неизвестно.
Но, судя по вашим словам, это просто кошмар.
– Именно, кошмар.
Теперь перехожу к частностям. Для начала напомню, что в нынешней ситуации, когда к нам приезжают важные иностранные гости, приходится буквально все держать под контролем.
Неприятности никому не нужны.
Вы не поверите, какие пришлось предпринять меры безопасности, когда сюда из Вашингтона приехал на званый обед немецкий посол.
Ему выделили столько охраны… Казалось, будто война началась.