И хотелось бы, чтобы с ней поступили мягче, чем положено по закону.
Если возникнут какие-либо трудности с залогом, я готов принять участие.
– Благодарю вас.
Мы найдем деньги для залога.
Мистер Перри, у вас мало времени, так что буду краток.
Первое. Я настоятельно советую вам найти способ отозвать иск против мисс Фокс, причем немедленно.
Второе. Вы должны знать, как мы намерены поступить в случае, если иск не будет отозван.
Завтра утром, ровно в десять часов, мисс Фокс сдастся полиции, и ее завтра же освободят под залог.
После чего она немедленно подаст иск о незаконном преследовании против Рэмзи Мьюра и «Сиборд продактс» и потребует возмещения за моральный ущерб в размере одного миллиона долларов.
У нас тут сейчас счет пошел на миллионы.
С моей точки зрения, вы должны понимать, что, если мы готовы пойти на подобный шаг, основания у нас есть.
Если же мисс Фокс успеют арестовать раньше, нам же лучше.
Ее все равно оправдают.
– Но откуда вы… Чушь какая-то… Если у вас есть подтверждение…
– Это все, мистер Перри.
Я был краток, как вы просили.
Всего доброго.
Я услышал щелчок, когда Вульф бросил трубку.
Перри что-то еще бормотал, но я тоже отключился.
Я отодвинул блокнот на край стола, поднялся, сунул руки в карманы и зашагал по комнате.
Возможно, и я что-то бормотал.
Я думал, что если Вульф решил пойти ва-банк, имея на руках одну лишь паршивую двойку, то он лучше, чем я о нем думал, хотя это почти невозможно.
Глядя на него, конечно, можно было решить, будто он абсолютно зациклился на высоких материях и так же абсолютно перестал считаться с реальностью. Если бы не одно обстоятельство, которое делало подобное предположение маловероятным, а именно: Вульф тратил деньги.
Он выдал деньги на такси четверым нашим агентам, позвонил в Лондон и болтал столько, сколько с магазином, где мы заказываем деликатесы.
Так что я поставил бы тысячу против одного на то, что он намеревался вернуть все сполна.
В этот момент зазвонил телефон, и оказалось, что снова придется тратиться.
Снимая трубку, я сел, отчасти надеясь, что звонит Перри, который согласился на мировую, а услышал низкий рык злого Фреда Даркина.
– Арчи, ты?
– Естественно.
Что у тебя?
– Ничего.
Хуже чем ничего.
Послушай.
Я звоню из отделения на Сорок седьмой.
– Э-э… Откуда?
Что ты там делаешь?
– А ты как думаешь?
Меня малость тут задержали.
Я скривился и тяжело вздохнул.
– Очень мило с твоей стороны, – мрачно сказал я. – Помощничек ты наш.
Опора нации, оплот, можно сказать.
Рассказывай.
Рык превратился в стон.
– А что мне оставалось?
Взяли в гараже, где я опрашивал сторожей.
Сказали, что вчера я, когда забирал машину, что-то нарушил.
По-моему, меня хотят отсюда перевести, и кажется, в Главное управление.
Черт возьми, что я должен был делать, бежать что ли?
Я и позвонить-то не смог бы, хорошо, что дежурный оказался знакомый.
– О’кей.