– Полегче.
Я тут всего лишь мальчик на побегушках.
– Скажи пожалуйста.
Держи бумагу.
И он развернул бумагу, которую заранее достал из кармана.
В жизни мне уже доводилось видеть ордер на обыск, так что я и без очков сообразил, что это такое.
Роуклифф сказал:
– Чего ждешь?
Чтобы я посчитал до десяти?
Глава одиннадцатая
Я сказал:
– Придержите лошадей, лейтенант.
Если то, что вы ищете, находится в этом доме, оно никуда не денется. Наверняка вы уже взяли под наблюдение и задний двор, и крышу.
Но дом не мой, его владелец Ниро Вульф, а он наверху.
Погодите минутку, я сейчас вернусь.
Я понесся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки и не обращая внимания на вопли Роуклиффа.
Я примчался в южную комнату: Клара Фокс и Хоррокс стояли там, где я их оставил.
Я сказал ей:
– Полиция.
Пошевеливайтесь.
Берите своего Хоррокса, и если это он их привел – ему не жить.
Хоррокс попытался протестовать:
– Послушайте…
– Помолчите!
Идите за мисс Фокс.
Ради мисс Фокс…
Из нее в самом деле могла бы выйти авантюристка, потому что, когда дошло до дела, она ни на секунду не потеряла самообладания.
Метнувшись к столу, она схватила сумочку и свой платок, потом, потянув за рукав Хоррокса, ринулась к двери.
А я, бегло осмотрев комнату на предмет забытой помады или пудры, быстро придвинул столик к окну, где он смотрелся естественней, и помчался вниз.
Роуклифф продолжал драть глотку.
Клара Фокс вместе с Хорроксом исчезли из виду.
Я спокойно подошел к двери, снял цепочку и открыл.
– Милости просим, – ухмыльнулся я. – Мистер Вульф попросил отдать ордер ему как сувенир.
Они вошли клином во главе с Роуклиффом.
Тот заорал:
– Где Вульф?
– Наверху среди своих растений.
Он всегда занимается ими до одиннадцати утра.
Велел вам передать, что у вас, безусловно, есть законное право обыскивать дом, но, если вы что-нибудь сломаете, он обратится к властям, и город заплатит все до цента за малейший ущерб.
– Умру от страха.
Пошли, ребята.
Что там?
– Гостиная. – Я взмахнул рукой. – А там кабинет.
Там кухня.
Лестница в подвал.
В подвале задняя дверь и выход во двор.
Он повернулся в ту сторону, потом снова ко мне:
– Слушай, Гудвин.
Может, хватит блефовать?
Только время теряем.