Я вскочил, убрал в ящик стола блокнот и бухгалтерскую книгу и пошел.
Джонни закрыл за мной дверь на замок и на цепочку.
Просидев взаперти почти двадцать часов, я был счастлив оказаться на свежем воздухе.
Я вдохнул его поглубже, помахал Тони, который толкал через дорогу тележку с углем, и направил стопы в наш гараж.
Родстер радостно заржал, почуяв мою твердую руку, а я лихо вырулил на дорогу, перепугав водителя грузовика, и, когда рванул в центр, ко мне наконец вернулось мое доброе расположение духа.
Вряд ли на свете есть что-то такое, что способно лишить меня радости жизни в любой точке между двумя речушками, от Бэттери до Сто десятой, хотя лично я предпочитаю места южнее Пятьдесят девятой.
Оставив машину на треугольной площадке двора, я вошел в Управление и направился к лифту.
Меня сразу отправили к Кремеру в крохотную комнатушку. Там никого не было, кроме какого-то типа в форме, который что-то писал, а я сел ждать Кремера.
Не прошло и минуты, как он появился.
Честно говоря, я думал, что из вежливости он хотя бы сделает вид, что сожалеет о содеянном, но он, как ни в чем не бывало, жевал свою сигару и изображал искреннее дружелюбие.
Он не сел за свой стол, а остался стоять.
Я решил, что раз он так, то и я могу не церемониться, и потому спросил:
– Вы уже нашли Клару Фокс?
Он покачал головой.
– Нет.
Не нашли.
Но найдем.
Пока что нашли Майка Уолша.
Я поднял брови:
– Неужели?
Мои поздравления.
И где же?
Кремер нахмурился.
– Ладно, не буду морочить тебе голову, Гудвин.
Только зря время терять.
Из-за него я и попросил тебя приехать, из-за Майка Уолша.
Вы меня с Вульфом обдурили, но если поможешь, будем считать, что вопрос закрыт.
Я хочу, чтобы ты показал мне Уолша.
Встречаться с ним не нужно, посмотришь через окно.
– Что-то я не понимаю.
Вы ведь только что сказали, что он у вас.
– У нас, у нас, черт бы его побрал. – Кремер прикусил сигару. – Здесь у нас их восемь.
– Ого. – Я участливо улыбнулся. – Это же надо же!
Восемь Майков Уолшей!
Вам повезло, что его зовут не Билл Смит и не Эйб Коэн.
– Так покажешь?
– Не нравится мне это. – Я изобразил сомнение. – Почему ваши парни сами его не раскроют?
– А как?
Нам о нем ничего неизвестно, кроме того, что Харлан Сковил записал его имя на листке бумаги и что вчера он приходил к вам.
Даже если бы мы решились кого-то тряхнуть, то кого? Нельзя же трясти всех восьмерых. Последнего привели с час назад. Хуже всех, честное слово.
Ночной сторож, на вид под семьдесят. Заладил одно: мол, не наше собачье дело, с кем он знаком, а с кем не знаком, и я готов с ним согласиться.
Послушай, Гудвин.
Майк Уолш не клиент Ниро Вульфа.
Ты ничем ему не обязан, а мы не сделаем ему ничего плохого, если только сам не напросится.
Пошли. Посмотришь и скажешь, там он или нет.
Я покачал головой.
– Прошу прощения. Такого пункта в программе нет.
И хотел бы, но не могу.
Он вынул изо рта сигару и направил концом на меня.
– Спрашиваю еще раз.