Они были до того заняты, что едва удостоили меня кивком, а я плюхнулся за стол со своего края, и Фриц принес мне тарелку.
Мисс Фокс сидела в моем халате с подвернутыми рукавами и в домашних туфлях Фрица на босу ногу.
Вульф по-венгерски произносил строчку стихотворения, она повторяла, и он изо всех сил старался не подавать виду, до чего он доволен тем, как она слушает и как, не сводя глаз, следит за его губами, и при этом, будто ей и впрямь интересно, просит повторить:
– Пожалуйста, еще раз, пожалуйста, помедленнее.
Мой желтый халат был ей, нужно признаться, к лицу, но я хотел есть.
Фриц приготовил бараньи почки со сладким зеленым перцем, и только когда он унес пустую тарелку, а взамен поставил передо мной здоровенный кусок пирога, я сказал, ни к кому как бы не обращаясь:
– Если вы уже покончили с кофе и у вас есть минутка, то, может, соизволите выслушать отчет?
Вульф вздохнул:
– Разумеется.
Но не здесь. – Он поднялся. – Если не возражаешь, Фриц подаст тебе кофе в кабинет.
А вы, мисс Фокс… вы отправляйтесь наверх.
– Боже мой!
Опять прятаться?
– Разумеется.
До вечера.
Вульф поклонился – то есть думал, что поклонился, а на самом деле наклонил голову дюйма на два – и вышел.
Клара Фокс встала и подошла к моей стороне стола.
– Я налью вам кофе.
– Ладно.
Черный. Сахару два кусочка.
Она сморщила носик:
– Когда перед вами такие сливки?
Ладно.
Знаете что, мистер Гудвин, весь этот дом представляет собой самое вопиющее из всех, какие до сих пор изобретал мужской ум, отрицание смысла женщин.
В доме нет ни одной женщины, а порядок безупречный, еда идеальная, чистота потрясающая.
Я еще никогда не вела хозяйство, но вызов чувствую.
Возможно, я выйду замуж за мистера Вульфа, а для вас у меня есть подходящая девушка, так что будем ходить в гости.
Вам тут не хватает немного беспорядка.
Я поднял на нее глаза.
Желтый подол волочился по полу.
Ворот разъехался, и я с любопытством посмотрел, где заканчиваются ключицы и как желтый цвет изменил оттенок ее волос.
И сказал:
– Вы его уже достаточно внесли.
Идите наверх и ведите себя хорошо.
А у Вульфа уже и так три жены и девятнадцать детей. Все живут в Турции.
– Я вам не верю.
Он терпеть не может женщин, кроме тех, кого прячет в ящике с грунтом для орхидей.
Я улыбнулся ей пошире и встал.
– Благодарю за кофе.
Возможно, я теперь даже уговорю Вульфа позволить вам спуститься к обеду.
Я взял одной рукой свою чашку с блюдцем, а другой открыл перед ней дверь, придержал, а потом пошел в кабинет, сел на свое место и сделал пару глотков.
Вульф сидел, открыв средний ящик, подсчитывал крышки от бутылок, чтобы знать, сколько пива он выпил начиная с утра воскресенья.
В конце концов он его закрыл, мрачно буркнув:
– Не может быть.
Нет.
Статистика вещь недостоверная… С мистером Линдквистом мы побеседовали в высшей степени удачно, а теперь мне необходимо переброситься парой слов с мистером Уолшем.
Ты его видел?
– Нет.
Отказался.
Я передал ему наш разговор с Кремером, местами почти дословно – как Вульф и любит.