– С какой стати?
Потому что она воровка.
Она их взяла, зная, что Перри не даст ее в обиду.
С таким телом, с такой…
– Нет, мистер Мьюр. – Вульф снова поднял руку. – Прошу вас.
Я неверно задал вопрос. Не почему.
Мне важно знать, собираетесь ли вы отказаться от судебного преследования мисс Фокс или нет?
Мьюр прикусил губу.
Потом открыл рот, снова прикусил.
Наконец он сказал:
– Собирались.
Я собирался.
– А сейчас?
Мьюр не ответил.
– А сейчас, мистер Мьюр?
– Сейчас… нет.
– Вот как. – Вульф прищурил глаза. – Вы готовы забрать заявление?
– Да… при определенных условиях.
– Каких условиях?
– Мне нужно с ней встретиться. – Мьюр замолчал, потому что голос у него снова задрожал. – Я пообещал Перри отозвать обвинение при условии, если мне дадут с ней встретиться, наедине, и я скажу все, что о ней думаю. – Он выпрямился в кресле, и челюсть у него наконец остановилась. – Это… это все мои условия.
Вульф посмотрел на него с минуту, потом откинулся в кресле.
Вздохнул.
– Думаю, это возможно.
Но сначала вы должны подписать заявление об отказе от претензий к ней.
– До встречи?
– Да.
– Нет.
Сначала встретиться. – Он снова начал жевать губу. – Я должен ее увидеть и сказать все в лицо.
Если я подпишу, она не будет… Нет. Сначала я должен ее увидеть.
– Это невозможно. – Голос Вульфа был полон терпения. – Ордер на ее арест по вашему обвинению остается в силе.
Не хочу сказать, будто подозреваю вас в обмане, я лишь защищаю интересы своей клиентки.
Вы сами сказали, что пообещали мистеру Перри отозвать обвинение.
Так сделайте это.
Мистер Гудвин напечатает письмо на имя прокурора, вы его подпишете, и я сегодня же устрою вам встречу с мисс Фокс.
Мьюр затряс головой:
– Нет, нет… Ни за что.
И, как накануне, в кабинете у Перри, он вдруг пришел в ярость.
Он вскочил, уперся руками в стол, нависнув над Вульфом.
– Я же сказал, я должен ее увидеть!
Негодяй! Какого черта ты ее прячешь?
Зачем?
Чего ты добиваешься?
Что вы с Перри…
Мне страшно хотелось ему вмазать, но он был слишком старый и слишком хлипкий.
Вульф, откинувшись в кресле, взглянул на него и закрыл глаза.
Мьюр продолжал бесноваться.
Я встал, подошел и попросил сесть, и он переключился на меня и начал орать, что видел, как я на нее смотрел вчера у Перри.
Мне показалось, что его сейчас хватит кондрашка, и потому я взял его за плечи и усадил, а он замолчал так же внезапно, как и разорался, достал из кармана платок и отер лицо трясущейся рукой.
Только я от него отошел, как раздался звонок в дверь.
Я не знал, хорошо ли оставлять Вульфа наедине с этим маньяком, но он, видя, что я сижу, поднял на меня свои бровки, и я пошел посмотреть, кого там еще принесло.