Вы отлично понимаете, что… по крайней мере в данной ситуации, я вам не друг.
На щеке у Перри снова проступило пятно.
Но он сдержался.
Повернулся и направился к выходу.
Я потащился за ним, выйдя в прихожую, когда он уже успел надеть шляпу и перчатки, а когда я его выпустил, то увидел его машину – новенький «везерилл» с откидным верхом.
Я пронаблюдал за тем, как он сел, как «везерилл» плавно тронулся с места, а потом вернулся в дом и закрыл на цепочку дверь.
Сначала я зашел в кухню, чтобы узнать у Сола, дозвонился ли он в Управление. Сол дозвонился и сказал все, как я велел, только не стал их убеждать, будто он английский король.
Когда я вошел в кабинет, Вульф сидел, закрыв глаза, и шевелил губами.
Я сел, полистал свой блокнот, убрал его в ящик, после чего сказал вслух:
– Он благоразумный человек.
Вульф не ответил.
– А вам благоразумие не свойственно.
И это мое изречение осталось без ответа.
Я немного выждал ради приличия и продолжил:
– Он, бедный, готов на все, лишь бы не попортили репутацию его драгоценной корпорации. Вы только подумайте, как она ему досталась.
Он потратил на нее лучшие годы жизни, а взамен? Наверняка его доля годовой прибыли – всего-навсего какие-нибудь жалкие полмиллиона.
Но вот что мне хотелось бы знать…
– Помолчи, Арчи. – Вульф открыл глаза. – Не до тебя сейчас. – Он состроил гримасу пустому стакану. – Все чертовски плохо.
Информации всегда мало, и это всегда раздражает, но на этот раз одни сплошные умопостроения, не факты, а призраки фактов. Невозможно, просто невозможно.
Вероятно, все-таки следовало тебя отправить на Пятьдесят пятую.
Потихоньку… – Хотя можно попробовать что-нибудь выудить у Кремера.
Я ему сказал, что позвоню в восемь, а сейчас без десяти.
Терпеть не могу вечером заниматься делами.
Фриц наверняка тебе сообщил, что у нас сегодня цесарка по-бразильски… Звони Кремеру.
Дозвониться до Кремера оказалось непросто.
Номер был постоянно занят.
Я его набирал раз пять или шесть, наконец дозвонился и услышал, что Кремера нет.
Тот ушел в самом начале восьмого, и неизвестно куда, и не просил ничего передать Ниро Вульфу, если тот позвонит.
Мой отчет Вульф выслушал стоя, потому что в этот момент пришел Фриц – сказать, что обед готов.
Я договорил до конца и спросил:
– Может, все же съездить на стройплощадку? Посмотрю, что там у них рухнуло.
Или Сола пошлите.
Вульф покачал головой:
– Нет.
Там полиция. Если они что-то нашли, мы узнаем об этом позже, без всякого риска, когда дозвонимся до мистера Кремера. – Он двинулся к выходу. – Джонни уже достаточно просидел у нас в кухне за полтора доллара в час.
Отправь его домой.
Сол пусть пока остается.
Пригласи мисс Фокс.
Я выполнил все указания.
За обедом речи о делах, разумеется, не шло.
Никто ни слова не сказал Кларе Фокс ни о звонке просившего помощи Майка Уолша, ни о подробностях визита мистера Перри.
Тем не менее, хоть и вышла она с приколотой к платью розой, настроение у нее было ниже среднего и она даже не пыталась улыбнуться. Но, глядя на нее взглядом стороннего наблюдателя, я отлично видел, что Клара Фокс и в таком настроении способна стать серьезной угрозой для спокойствия любого мужчины, более впечатлительного, чем я.
Она поднялась к Вульфу в пять и провела там целый час, так что за обедом они явно продолжили разговор, начатый в оранжерее, о народных танцах и прочей чепухе.
Приступая к цесарке, Вульф даже напел пару мотивчиков, и мне пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не прыснуть со смеха, когда я еще не дожевал салат.
Хотя, если честно, ему удалось это лучше, чем когда он их насвистывал.
За кофе Вульф сообщил Кларе Фокс, что обвинение в краже с нее снято.
Она разинула рот и вытаращила глаза.
– Нет, правда?
Значит, мне можно уйти! – Она замолчала, покраснела и взяла Вульфа за рукав. – Я хотела сказать… Я ужасная, да?
Но вы же понимаете, как неприятно прятаться…