Т-а.
В моём и Зины присутствии пёс (если псом, конечно, можно назвать) обругал проф. Преображенского по матери. * * * (Перерыв в записях). * * *
6 января. (То карандашом, то фиолетовыми чернилами).
Сегодня после того, как у него отвалился хвост, он произнёс совершенно отчётливо слово «пивная».
Работает фонограф.
Чёрт знает – что такое. * * *
Я теряюсь. * * *
Приём у профессора прекращён.
Начиная с 5-ти час. дня из смотровой, где расхаживает это существо, слышится явственно вульгарная ругань и слова «ещё парочку». * * *
7 января. Он произносит очень много слов: «извозчик», «мест нету», «вечерняя газета», «лучший подарок детям» и все бранные слова, какие только существуют в русском лексиконе.
Вид его странен.
Шерсть осталась только на голове, на подбородке и на груди.
В остальном он лыс, с дряблой кожей.
В области половых органов формирующийся мужчина.
Череп увеличился значительно.
Лоб скошен и низок. * * *
Ей-богу, я с ума сойду. * * *
Филипп Филиппович всё ещё чувствует себя плохо.
Большинство наблюдений веду я. (Фонограф, фотографии). * * *
По городу расплылись слухи. * * * Последствия неисчислимые.
Сегодня днём весь переулок был полон какими-то бездельниками и старухами. Зеваки стоят и сейчас ещё под окнами.
В утренних газетах появилась удивительная заметка «Слухи о марсианине в Обуховом переулке ни на чём не основаны.
Они распущены торговцами с Сухаревки и будут строго наказаны». – О каком, к чёрту, марсианине?
Ведь это – кошмар. * * *
Ещё лучше в «Вечерней» – написали, что родился ребёнок, который играет на скрипке.
Тут же рисунок – скрипка и моя фотографическая карточка и под ней подпись: «проф.
Преображенский, делавший кесарево сечение у матери».
Это – что-то неописуемое… Он говорит новое слово «милиционер». * * *
Оказывается, Дарья Петровна была в меня влюблена и свистнула карточку из альбома Филиппа Филипповича.
После того, как прогнал репортёров, один из них пролез на кухню и т. д. * * *
Что творится во время приёма!
Сегодня было 82 звонка.
Телефон выключен.
Бездетные дамы с ума сошли и идут… * * *
В полном составе домком во главе со Швондером. Зачем – сами не знают.
8 января.Поздним вечером поставили диагноз.
Филипп Филиппович, как истый учёный, признал свою ошибку – перемена гипофиза даёт не омоложение, а полное очеловечение (подчёркнуто три раза).
От этого его изумительное, потрясающее открытие не становится ничуть меньше.
Тот сегодня впервые прошёлся по квартире.
Смеялся в коридоре, глядя на электрическую лампу.
Затем, в сопровождении Филиппа Филипповича и меня, он проследовал в кабинет.
Он стойко держится на задних лапах (зачёркнуто)… на ногах и производит впечатление маленького и плохо сложенного мужчины.
Смеялся в кабинете.
Улыбка его неприятна и как бы искусственна.
Затем он почесал затылок, огляделся и я записал новое отчётливо произнесённое слово: «буржуи».
Ругался.
Ругань эта методическая, беспрерывная и, по-видимому, совершенно бессмысленная.
Она носит несколько фонографический характер: как будто это существо где-то раньше слышало бранные слова, автоматически подсознательно занесло их в свой мозг и теперь изрыгает их пачками.
А впрочем, я не психиатр, чёрт меня возьми.
На Филиппа Филипповича брань производит почему-то удивительно тягостное впечатление.