Отныне загадочная функция гипофиза – мозгового придатка – разъяснена.
Он определяет человеческий облик.
Его гормоны можно назвать важнейшими в организме – гормонами облика.
Новая область открывается в науке: безо всякой реторты Фауста создан гомункул.
Скальпель хирурга вызвал к жизни новую человеческую единицу.
Проф.
Преображенский, вы – творец. (Клякса).
Впрочем, я уклонился в сторону… Итак, он поддерживает разговор.
По моему предположению дело обстоит так: прижившийся гипофиз открыл центр речи в собачьем мозгу и слова хлынули потоком.
По-моему, перед нами оживший развернувшийся мозг, а не мозг вновь созданный.
О, дивное подтверждение эволюционной теории!
О, цепь величайшая от пса до Менделеева-химика!
Ещё моя гипотеза: мозг Шарика в собачьем периоде его жизни накопил бездну понятий.
Все слова, которыми он начал оперировать в первую очередь, – уличные слова, он их слышал и затаил в мозгу.
Теперь, проходя по улице, я с тайным ужасом смотрю на встречных псов.
Бог их знает, что у них таится в мозгах. * * *
Шарик читал.
Читал (3 восклицательных знака).
Это я догадался. По Главрыбе.
Именно с конца читал.
И я даже знаю, где разрешение этой загадки: в перерезке зрительных нервов собаки. * * *
Что в Москве творится – уму не постижимо человеческому.
Семь сухаревских торговцев уже сидят за распространение слухов о светопреставлении, которое навлекли большевики.
Дарья Петровна говорила и даже точно называла число: 28 ноября 1925 года, в день преподобного мученика Стефана земля налетит на небесную ось… Какие-то жулики уже читают лекции.
Такой кабак мы сделали с этим гипофизом, что хоть вон беги из квартиры.
Я переехал к Преображенскому по его просьбе и ночую в приёмной с Шариком.
Смотровая превращена в приёмную.
Швондер оказался прав.
Домком злорадствует.
В шкафах ни одного стекла, потому что прыгал.
Еле отучили. * * *
С Филиппом Филипповичем что-то странное делается.
Когда я ему рассказал о своих гипотезах и о надежде развить Шарика в очень высокую психическую личность, он хмыкнул и ответил:
«Вы думаете?»
Тон его зловещий.
Неужели я ошибся?
Старик что-то придумал.
Пока я вожусь с историей болезни, он сидит над историей того человека, от которого мы взяли гипофиз. * * *
(В тетради вкладной лист.).
Клим Григорьевич Чугункин, 25 лет, холост.
Беспартийный, сочувствующий.
Судился 3 раза и оправдан: в первый раз благодаря недостатку улик, второй раз происхождение спасло, в третий раз – условно каторга на 15 лет. Кражи.
Профессия – игра на балалайке по трактирам.
Маленького роста, плохо сложен.
Печень расширена (алкоголь).
Причина смерти – удар ножом в сердце в пивной («стоп-сигнал», у Преображенской заставы). * * *
Старик, не отрываясь, сидит над климовской болезнью. Не понимаю в чём дело.
Бурчал что-то насчёт того, что вот не догадался осмотреть в паталогоанатомическом весь труп Чугункина.
В чём дело – не понимаю.
Не всё ли равно чей гипофиз?