Он записал дату и час свидания на манжете и, так же рассеянно озираясь по сторонам, быстро вышел из комнаты.
Холмс окликнул его с площадки:
- Еще один вопрос, доктор Мортимер.
Вы говорите, что привидение являлось на болотах и раньше?
- Да, об этом рассказывают трое.
А после смерти сэра Чарльза ничего такого не было?
- Не знаю. Не слышал.
- Благодарю вас.
Всего хорошего.
Холмс сел на свое место в углу дивана и улыбнулся той спокойной, удовлетворенной улыбкой, которая всегда появлялась у него на лице, когда перед ним вставала достойная его задача.
- Уходите, Уотсон?
- Да, если я ничем не могу вам помочь.
- Нет, друг мой, я обращаюсь к вам за помощью, когда надо приступать к действию.
Но какое великолепное дело! Во многих отношениях просто из ряда вон выходящее.
Когда будете проходить мимо Бредли, заверните к нему и попросите прислать мне фунт самого крепкого табака.
Благодарю заранее.
Постарайтесь не возвращаться до вечера.
А тогда я с радостью обменяюсь с вами впечатлениями по поводу чрезвычайно интересной задачи, которую нам задали сегодня утром.
Уединение и покой были необходимы моему другу в часы напряженной умственной работы, когда он взвешивал все мельчайшие подробности дела, строил одну за другой несколько гипотез, сравнивал их между собой и решал, какие сведения существенны и какими можно пренебречь.
Поэтому я провел весь день в клубе и вернулся на Бейкер-стрит только к вечеру, около девяти часов. Я открыл дверь в гостиную и перепугался - уж не пожар ли у нас? - ибо в комнате стоял такой дым, что сквозь него еле брезжил огонь лампы.
Но мои опасения были напрасны: мне ударило в нос едким запахом крепчайшего дешевого табака, отчего у меня немедленно запершило в горле.
Сквозь дымовую завесу я еле разглядел Холмса, удобно устроившегося в кресле. Он был в халате и держал в зубах свою темную глиняную трубку.
Вокруг него лежали какие-то бумажные рулоны.
- Простудились, Уотсон? - спросил он.
- Нет, просто дух захватило от этих ядовитых фимиамов.
- Да, вы, кажется, правы: здесь немного накурено.
- Какое там "немного"!
Дышать нечем!
- Тогда откройте окно.
Я вижу, вы просидели весь день в клубе?
- Холмс, дорогой мой!
- Правильно?
- Разумеется, правильно, но как вы...
Он засмеялся, глядя на мою растерянную физиономию.
- Ваше простодушие, Уотсон, поистине восхитительно! Если б вы знали, как мне приятно проверять на вас свои скромные силы!
Джентльмен уходит из дому в мерзкую, дождливую погоду.
Вечером он возвращается чистенький, без единого пятнышка. Цилиндр и ботинки на нем сверкают по-прежнему.
Следовательно, он где-то сидел сиднем весь день.
Близких друзей у него нет.
Где же он был?
Разве это не очевидно?
- Да, совершенно очевидно.
- Мир полон таких очевидностей, но их никто не замечает.
Как вы думаете, где был я?
- Тоже весь день просидели сиднем?
- Вот и нет, я успел побывать в Девоншире.
- Мысленно?
- Совершенно верно.
Мое тело оставалось здесь, в кресле, и, как это ни грустно, успело выпить за день два больших кофейника и выкурить невероятное количество табака.
Как только вы ушли, я послал к Стенфорду за картой дартмурских болот, и мой дух блуждал по ним весь день.