Например, слово "жизнь" сидит совсем не на месте.
Это указывает на небрежность автора письма, а может быть, и на волнение или спешку.
Я, пожалуй, склонен думать, что всему виной именно волнение и спешка, ибо вряд ли этот человек проявил бы небрежность в таком, по-видимому, серьезном деле.
Если он действительно торопился, то интересно знать почему. Ведь письмо, опущенное вчера, так или иначе должно было застать сэра Генри в отеле.
Может быть, автор его боялся какой-то помехи. Но с чьей стороны?
- Мы, кажется, вступили в область догадок, - заметил доктор Мортимер.
- Скажите лучше - в область, где взвешиваются все возможности, с тем чтобы выбрать из них наиболее правдоподобную.
Таково научное использование силы воображения, которое всегда работает у специалистов на твердой материальной основе.
Вы, разумеется, назовете это чистой догадкой, но я почти уверен, что адрес писался в какой-то гостинице.
- Почему вы так думаете?
- Осмотрите конверт повнимательнее, и вы увидите, что писавшему не повезло с письменными принадлежностями.
Перо дважды запнулось на одном слове, и его пришлось трижды обмакнуть в чернильницу, чтобы написать такой короткий адрес. Значит, чернил было мало, на самом дне.
Собственное перо и чернильницу редко доводят до такого состояния, а чтобы и то и другое отказывалось служить - это уж исключительный случай.
Но, как вы знаете, в гостиницах других перьев и других чернильниц почти не бывает.
Да, я, почти не колеблясь, скажу, что если б нам удалось обследовать все корзинки для бумаг во всех гостиницах поблизости от Черинг-кросса и обнаружить там остатки изрезанной передовицы "Таймса", мы сразу нашли бы автора этого странного послания...
Стойте!
Стойте!
Что это?
Он стал внимательно вглядываться в страницу, на которой были наклеены слова, держа ее на расстоянии одного-двух дюймов от глаз.
- Ну что?
- Нет, ничего, - сказал Холмс и положил письмо на стол.
- Бумага совершенно гладкая, даже без водяных знаков.
Нет, мы выжали из этого любопытного письма все, что было можно. А теперь, сэр Генри, расскажите, не случилось ли с вами чего-либо из ряда вон выходящего с тех пор, как вы приехали в Лондон.
- Да нет, мистер Холмс, как будто ничего такого не случилось.
- Никто вас не подкарауливал, не выслеживал?
- Я, кажется, угодил в какой-то детективный роман, - сказал наш гость.
- Кому может взбрести в голову устанавливать за мной слежку?
- Дайте срок, мы поговорим и об этом.
А пока подумайте: неужели вам не о чем рассказать нам?
- Смотря по тому, что вы считаете достойным вашего внимания.
- Все, что так или иначе выходит за рамки обычного уклада жизни.
Сэр Генри улыбнулся:
- Почти все мое детство и юность прошли в Соединенных Штатах и в Канаде, поэтому английский уклад жизни мне еще в новинку.
Но вряд ли у вас считается в порядке вещей, когда у человека вдруг пропадает один башмак.
- Вы потеряли один башмак?
- Друг мой, - воскликнул доктор Мортимер, - да ваш башмак просто куда-нибудь засунули!
Он найдется.
Стоит ли беспокоить мистера Холмса из-за таких пустяков!
- Но ведь он спрашивает, не случилось ли со мной чего-нибудь необычного.
- Совершенно верно, - сказал Холмс. - Меня интересует каждая мелочь, как бы она ни была нелепа.
Значит, у вас пропал башмак?
- Да, но, может быть, его действительно куда-нибудь засунули.
Вчера вечером я выставил башмаки за дверь, а утром там оказался только один.
От коридорного мне так и не удалось добиться вразумительного ответа.
Обиднее всего, что я купил эту пару всего лишь накануне, на Стренде, и даже не успел обновить ее.
- Вы отдали чистить новые башмаки? Зачем же это?
- Они светло-коричневые.
Поэтому я велел почистить их темной ваксой.
- Значит, по приезде в Лондон вы сразу же отправились покупать башмаки?
- Я вообще ходил по магазинам.