Доктор Мортимер составил мне компанию.
Дело в том, что если уж человеку суждено стать владельцем большого поместья, так и одеваться надо соответственно, а я несколько пренебрегал своим туалетом, живя на Западе.
В числе других вещей были куплены и эти башмаки - ценой в шесть долларов! - а вот надеть-то их так и не пришлось.
- Если это кража, то довольно бессмысленная, - сказал Шерлок Холмс.
- Я, признаться, согласен с доктором Мортимером: ваш башмак скоро найдется.
- А теперь, джентльмены, - решительно заговорил баронет, - довольно мне рассуждать о том, чего я до сих пор толком не знаю.
Пора вам сдержать свое слово и объяснить мне, к чему клонятся все эти разговоры.
- Законное требование, - согласился Холмс.
- Доктор Мортимер, по-моему, вы должны сами все рассказать сэру Генри, как рассказывали нам.
Ободренный этой просьбой, наш ученый друг вынул из кармана рукопись и газету и повторил слово в слово свой вчерашний рассказ.
Сэр Генри слушал с глубоким вниманием, время от времени прерывая доктора удивленными возгласами.
- Н-да, хорошее мне досталось наследство! - сказал он, когда длинное повествование было закончено.
- О собаке я, конечно, слышал еще с детских лет.
Эту легенду любили, рассказывать в нашей семье, хотя до сих пор я не придавал ей никакого значения.
А что касается смерти дяди, то у меня так все перепуталось в голове, что я еще ничего не могу понять.
Да, по-моему, вы сами не знаете, к кому тут надо было обращаться - к священнику или к полисмену.
- Совершенно верно.
- А теперь еще это письмо, которое я получил.
Оно, по-видимому, как-то связано с общим ходом событий.
- Да, судя по нему, кто-то знает гораздо лучше нас о том, что происходит на торфяных болотах, - сказал доктор Мортимер.
- И этот "кто-то", по-видимому, расположен к вам, - сказал Холмс, - если он предупреждает вас об опасности.
- А может быть, наоборот - кому-то выгодно отпугнуть меня от Баскервиль-холла?
- Это тоже не исключено...
Я вам очень признателен, доктор Мортимер, что вы предложили мне такую интересную, сложную задачу.
Но теперь, сэр Генри, надо решать по существу: можно ли вам ехать в Баскервиль-холл или нельзя?
- А почему бы мне туда не поехать?
- По-видимому, это небезопасно.
- Откуда же эта опасность исходит - от нашего семейного пугала или от людей?
- Вот это мы и должны выяснить.
- Как бы там ни было, но ответ мой будет таков: ни адские силы, ни людские козни не удержат меня здесь. Я поеду в дом своих предков. Это решено окончательно.
- Его темные брови сошлись в одну линию, по смуглому лицу разлилась краска.
Баскервилевская неукротимость явно давала себя знать и в этом последнем отпрыске их рода.
- Я еще не успел обдумать то, что мне пришлось услышать от вас.
Не так-то легко сразу все усвоить и сразу решить, как быть дальше.
Мне бы хотелось побыть часок одному и поразмыслить обо всем на досуге.
Знаете что, мистер Холмс? Сейчас половина двенадцатого, и я отправляюсь прямо к себе в отель. Что, если вы и ваш друг, доктор Уотсон, придете к нам позавтракать часа в два?
К тому времени я все-таки что-нибудь надумаю.
- Вас это устраивает, Уотсон?
- Вполне.
- Тогда мы приедем.
Позвать вам кэб?
- Нет, я лучше прогуляюсь, приду немного в себя после нашего разговора.
- Я с удовольствием присоединюсь к вам, - сказал его спутник.
- Значит, в два часа мы увидимся.
До скорой встречи, всего хорошего.
Мы слышали, как наши посетители спустились вниз по ступенькам и захлопнули за собой входную дверь.
Холмс мгновенно преобразился - от его томности не осталось и следа, он снова стал человеком действия.
- Одевайтесь, Уотсон, скорей.
Нельзя терять ни секунды.
Снимая на ходу халат, он быстро ушел к себе и через две-три минуты вернулся уже в сюртуке.