Артур Конан Дойль Во весь экран Собака Баскервилей (1901)

Приостановить аудио

- Все наводит на такое толкование.

И если мы примем мою догадку за рабочую гипотезу, то у нас будут дополнительные данные для воссоздания личности нашего неизвестного посетителя.

- Хорошо. Предположим, что буквы "ЧКЛ" означают

"Черингкросская лечебница". Какие же дальнейшие заключения можно отсюда вывести?

- А вам ничего не приходит в голову?

Вы же знакомы с моим методом.

Попробуйте применить его.

- Вывод очевиден: прежде чем уехать в деревню, этот человек практиковал в Лондоне.

- А что, если мы пойдем немного дальше?

Посмотрите на это вот под каким углом зрения: почему ему был сделан подарок?

Когда его друзья сочли нужным преподнести ему сообща эту палку в знак своего расположения?

Очевидно, в то время, когда доктор Мортимер ушел из лечебницы, решив заняться частной практикой.

Ему поднесли подарок, это нам известно.

Предполагается, что работу в лечебнице он сменил на сельскую практику.

Будут ли наши выводы слишком смелыми, если мы скажем, что подарок был сделан именно в связи с его уходом?

- Это весьма вероятно.

- Теперь отметьте, что он не мог состоять в штате консультантов лечебницы, ибо это допустимо только врачу с солидной лондонской практикой, а такой врач вряд ли уехал бы из города.

Тогда кем же он был?

Если он работал там, не будучи штатным консультантом, значит, ему отводилась скромная роль куратора[1], живущего при лечебнице, то есть немногим большая, чем роль практиканта.

И он ушел оттуда пять лет назад - смотрите дату на палке.

Таким образом, дорогой мой Уотсон, ваш солидный пожилой домашний врач испарился, а вместо него перед нами вырос весьма симпатичный человек около тридцати лет, нечестолюбивый, рассеянный и нежно любящий свою собаку, которая, как я приблизительно прикидываю, больше терьера, но меньше мастифа.

Я недоверчиво рассмеялся, а Шерлок Холмс откинулся на спинку дивана и пустил в потолок маленькие, плавно колеблющиеся в воздухе кольца дыма.

- Что касается последнего пункта, то тут вас никак не проверишь, - сказал я, - но кое-какие сведения о возрасте этого человека и его карьере мы сейчас отыщем.

Я снял со своей маленькой книжной полки медицинский справочник и нашел нужную фамилий).

Там оказалось несколько Мортимеров, но я сразу же отыскал нашего посетителя и прочел вслух все, что к нему относилось:

- "Мортимер Джеймс, с 1882 года член Королевского хирургического общества. Гримпен, Дартмур, графство Девоншир.

С 1882 по 1884 год - куратор Черингкросской лечебницы.

Удостоен премии Джексона по разделу сравнительной патологии за работу

"Не следует ли считать болезни явлением атавистического порядка?".

Член-корреспондент Шведского патологического общества.

Автор статей

"Аномальные явления атавизма" ("Ланцет", 1882),

"Прогрессируем ли мы?" ("Вестник психологии", март 1883).

Сельский врач приходов Гримпен, Торсли и Хай-Бэрроу".

- Ни слова об охотничьем клубе, Уотсон, - с лукавой улыбкой сказал Холмс, - зато действительно сельский врач, как вы тонко подметили.

Мои умозаключения правильны.

Что же касается прилагательных, то, если не ошибаюсь, я употребил следующие: симпатичный, нечестолюбивый и рассеянный.

Уж это я знаю по опыту - только симпатичные люди получают прощальные подарки, только самые нечестолюбивые меняют лондонскую практику на сельскую и только рассеянные способны оставить свою палку вместо визитной карточки, прождав больше часа в вашей гостиной.

- А собака?

- Была приучена носить поноску за хозяином.

Эта палка не из легких, собака брала ее посередине и крепко сжимала зубами, следы которых видны совершенно отчетливо.

Судя по расстоянию между отметинами, для терьера такие челюсти слишком широки, а для мастифа узки.

Возможно, что... Боже мой! Ну, конечно, курчавый спаниель!

Говоря это, Холмс сначала расхаживал по комнате, потом остановился у оконной ниши.

В его последних словах прозвучало такое твердое убеждение, что я недоуменно взглянул на него:

- Послушайте, друг мой, почему вы в этом уверены?

- По той простой причине, что я вижу собаку у наших дверей, а вот и звонок ее хозяина.

Не уходите, Уотсон, прошу вас.

Вы же с ним коллеги, и ваше присутствие поможет мне.

Вот она, роковая минута, Уотсон! Вы слышите шаги на лестнице, эти шаги врываются в вашу жизнь, но что они несут с собой - добро или зло, неизвестно.