Вдруг меня осенила неожиданная мысль, и я взял свечу, которая стояла на подоконнике.
- Это, вероятно, условный знак.
Сейчас посмотрим, будет ли на него какой-нибудь ответ.
Я поднес свечку к самому стеклу, так же, как делал Бэрримор, и вгляделся в непроглядный мрак ночи.
Луна спряталась за облака, и в первую минуту мне удалось разглядеть только гряду деревьев, оттенявшую мутную ширь болот.
И вдруг я торжествующе вскрикнул, увидев в черном квадрате окна крошечную желтую точку, прорезавшую ночную тьму.
- Вот, смотрите!
- Нет, нет, сэр!.. - забормотал дворецкий.
- Уверяю вас, сэр...
- Перенесите свечу вправо, Уотсон! - крикнул баронет.
- Видите? Там огонь тоже передвинулся...
Ну, негодяй, вы все еще будете упорствовать? Ведь это сигнал!
Признавайтесь: кто ваш сообщник? Что вы замышляете?
Дворецкий бросил на него явно вызывающий взгляд:
- Это мое дело, вас оно не касается.
Я ничего не скажу.
- Тогда можете считать себя уволенным.
- Слушаю, сэр.
Видно, ничего не поделаешь.
- Я выгоню вас с позором!
Стыдитесь!
Наши предки больше ста лет жили вместе под одной кровлей, а вы замыслили какой-то заговор против меня.
- Нет, нет, сэр! Не против вас!
Эти слова произнес женский голос, и, оглянувшись, мы увидели в дверях насмерть перепуганную миссис Бэрримор, которая своей бледностью могла поспоришь с мужем.
Эта грузная женщина в нижней юбке и в шали могла бы произвести весьма комическое впечатление, если б не ужас, написанный у нее на лице.
- Нас рассчитали, Элиза.
Вот чем все кончилось!..
Пойди уложи вещи, - сказал Бэрримор.
- Джон, Джон! До чего же я тебя довела!..
Это все моя вина, сэр Генри.
Он только ради меня на это пошел... ради одной меня!
- Так говорите же!
В чем тут дело?
- Мой несчастный брат погибает от голода на болотах.
Не можем же мы допустить, чтобы он умер у самых наших дверей!
Джон подает ему знак, что еда приготовлена, а он показывает, куда ее принести.
- Значит, ваш брат и есть тот...
- ...беглый каторжник, сэр... убийца Селден.
- Это все правда, сэр, - подтвердил Бэрримор.
- Я вам сказал, что не могу открыть чужую тайну, а теперь вы сами все услышали, и теперь вы знаете, что против вас мы ничего не замышляли.
Так вот как разъяснились эти загадочные ночные путешествия со свечой!
Мы с сэром Генри в изумлении смотрели на миссис Бэрримор.
Неужели эта флегматичная почтенная женщина - той же крови, что и один из самых страшных преступников, которых знает наша страна?
- Да, сэр, моя девичья фамилия Селден, он мой младший брат.
Мы избаловали его с детских лет, потакали ему во всем, вот он и уверился, будто ему все дозволено, будто мир существует только для его удовольствия.
Потом подрос, попал в дурную компанию, и словно бес вселился в нашего мальчика. Он разбил материнское сердце и смешал наше имя с грязью.
А чем дальше, тем хуже и хуже - от одного преступления к другому. Что его спасло от виселицы? Только милость божия. Но для меня, сэр, он остается все тем же маленьким кудрявым мальчуганом, с которым я играла, которого нянчила как старшая сестра.
Поэтому он и убежал из тюрьмы - знал, что я здесь и что мы не откажемся помочь ему.
Когда он приплелся сюда ночью, усталый, голодный, а погоня - по пятам, что нам оставалось делать?
Мы впустили его, накормили, помогли всем, чем можно.