- Селден опасен для общества.
Ведь он ни перед чем не остановится, по его физиономии видно!
Вспомните, как редко здесь встречается жилье.
Ваять хотя бы мистера Стэплтона - в случае нападения ему надеяться не на что, разве только на собственные силы.
Нет, пока этого человека не посадят под замок, мы не можем чувствовать себя в безопасности!
- Селден никого не тронет, сэр, клянусь вам!
Для здешних жителей он теперь не страшен.
Поверьте мне, сэр Генри, через несколько дней все будет улажено и он уедет в Южную Америку, Умоляю вас, не сообщайте полиции, что Селден все еще здесь, на болотах.
Его уже перестали искать, и он может спокойно дождаться парохода.
Если вы донесете на него, нам с женой несдобровать.
Прошу вас, сэр, не обращайтесь в полицию!
- Уотсон, что вы на это скажете?
Я пожал плечами:
- Если этот человек уберется из Англии, налогоплательщики вздохнут свободнее.
- А вдруг он натворит каких-нибудь бед до отъезда?
- Нет, сэр! Ведь не безумный же он!
Мы дали ему все, что нужно.
А новое преступление выдаст его с головой.
- Это верно, - сказал сэр Генри.
- Хорошо, Бэрримор...
- Да благословит вас бог, сэр! Как я вам благодарен!
Если Селдена поймают, моя жена не перенесет такого горя.
- Выходит, Уотсон, мы с вами укрываем уголовного преступника.
Но у меня, кажется, не хватит теперь духу выдать его. Хорошо, покончим на этом.
Вы можете идти, Бэрримор.
Пробормотав дрогнувшим голосом несколько слов благодарности, дворецкий пошел к дверям, но на пороге вдруг остановился.
- Вы так хорошо со мной обошлись, сэр, что мне хочется как-то отблагодарить вас, - нерешительно начал он.
- Я кое-что знаю, сэр Генри... может быть, напрасно я так долго молчал, но это выяснилось, когда следствие было уже закончено.
Я еще ни с кем не говорил об этом...
Речь идет о смерти сэра Чарльза.
Мы с баронетом так и подскочили на месте.
- Вам известны обстоятельства его смерти?
- Нет, сэр.
- Тогда что же?
- Я знаю, почему он стоял у калитки в такой поздний час.
У него было свидание с женщиной.
- Свидание с женщиной!
У сэра Чарльза!
- Да, сэр.
- Кто она такая?
- Имени ее я вам не скажу, сэр.
Я знаю только первые буквы: "Л.
Л.".
- Откуда вам это известно, Бэрримор?
- Сэр Генри, в то утро ваш дядюшка получил письмо.
На его имя обычно приходило очень много писем, ведь он был человек известный и славился своей добротой. К нему каждый обращался со своим горем.
Но а то утро пришло только одно письмо, почему я его и запомнил.
Почерк на конверте был женский, и на штемпеле стояло: "Кумби-Треси".
- Дальше?
- Я бы не вспомнил больше об этом письме, если б не жена.