Я чувствовал, что теперь только недостаток мужества и сообразительности может помешать мне разгадать эти две загадки.
В тот вечер мне не удалось рассказать баронету о миссис Лайонс, так как доктор Мортимер допоздна засиделся с ним за картами.
Но на другой день во время завтрака я поделился с ним своим открытием и предложил съездить со мной в Кумби-Треси.
Сначала он охотно согласился на это, но, поразмыслив, мы решили, что лучше мне поехать одному.
Чем официальнее будет обставлен этот визит, тем меньших результатов мы добьемся.
И я не без угрызений совести оставил сэра Генри дома, а сам отправился на эти новые розыски.
Подъехав к Кумби-Треси, я велел Перкинсу придержать лошадей и навел справки о леди, которую мне предстояло допросить.
Отыскать ее дом оказалось нетрудно - он стоял в самом центре деревни.
Служанка, открывшая дверь, без дальнейших церемоний ввела меня в гостиную, где за пишущей машинкой сидела женщина.
Она с приятной улыбкой поднялась мне навстречу, но, увидев перед собой незнакомца, нахмурилась, снова села к столу и осведомилась о цели моего посещения.
С первого взгляда миссис Лайонс поразила меня своей красотой.
Светло-карие глаза, каштановые волосы, нежный румянец на щеках, правда усыпанных веснушками, - румянец того восхитительного оттенка, что таится в самом сердце белой розы.
Повторяю, первое впечатление было очень сильное.
Однако, присмотревшись, я настроился на критический лад.
В этом лице было что-то неприятное, грубое - его совершенную красоту портили то ли безвольные складки у рта, то ли жесткость взгляда.
Но все эти мысли пришли мне в голову задним числом.
В первую же минуту я просто почувствовал, что передо мной сидит очень красивая женщина и эта женщина спрашивает меня, зачем я пришел.
И мне только тогда стало ясно, насколько щекотлива цель моего визита.
- Я имею удовольствие знать вашего батюшку, - сказал я.
Начало было довольно неудачное, и леди сразу же дала мне понять это.
- У меня нет ничего общего с моим отцом, - сказала она.
- Я ничем ему не обязана и не могу считать его друзей своими друзьями.
Он не обременяет себя отцовскими заботами. Если б не покойный сэр Чарльз Баскервиль и некоторые другие сердобольные люди, мне пришлось бы голодать.
- А я как раз хочу поговорить с вами о покойном сэре Чарльзе Баскервиле.
Веснушки ярко выступили на ее побледневшем лице.
- Что именно вас интересует? - спросила она, и ее пальцы нервно потрогали клавиши машинки.
- Вы были знакомы с ним?
- Я же говорю, что я многим ему обязана.
Если мне удалось стать на ноги, то это объясняется главным образом тем участием, которое он проявлял к моей судьбе.
- Вы с ним переписывались?
Леди метнула на меня быстрый взгляд, и в ее светло-карих глазах вспыхнул злой огонек.
- Объясните мне цель этих расспросов, - резко сказала она.
- Цель их может быть только одна: избежать неприятной для вас огласки.
Давайте поговорим здесь иначе это уже будет не в нашей власти, а тогда выйдет хуже.
Она побледнела еще больше и долго молчала.
Потом вдруг посмотрела на меня и сказала дерзким, вызывающим тоном:
- Хорошо, я согласна.
Что вы хотите знать?
- Вы переписывались с сэром Чарльзом?
- Да, я писала ему раза два, благодарила его за великодушие и деликатность.
- Даты этих писем вы помните?
- Нет.
- А вы встречались с ним лично?
- Считанное число раз, во время его приездов в Кумби-Треси.
Сэр Чарльз был очень скромный человек он не любил выставлять напоказ свои добрые дела.
- Вы редко с ним переписывались, редко встречались, тем не менее он был настолько посвящен в ваши дела, что даже оказывал вам помощь! Как же это так?
Она ответила на мой каверзный вопрос не задумываясь:
- Мне помогали общими силами и другие джентльмены, которые знали мою печальную историю.
Один из них был мистер Стэплтон, сосед и близкий друг сэра Чарльза.
Он проявил ко мне исключительную доброту, и сэр Чарльз через него познакомился со мной.