Я уже знал, что сэр Чарльз Баскервиль не раз поручал Стэплтону вести свои благотворительные дела, и поэтому счел такое объяснение вполне правдоподобным.
- Теперь скажите: в своих письмах к сэру Чарльзу вы не настаивали на личном свидании?
Она гневно вспыхнула:
- Я считаю такой вопрос неуместным, сэр!
- Простите, сударыня, но я вынужден повторить его.
- Хорошо, я отвечу: конечно, нет!
- Даже в день смерти сэра Чарльза?
Румянец в мгновение ока схлынул с ее щек; лицо, смотревшее на меня, покрылось мертвенной бледностью.
Пересохшие губы дрогнули, и я скорее увидел, чем услышал еще одно "нет".
- Вам явно изменяет память.
Я могу даже процитировать одну фразу из вашего письма.
Там было сказано:
"Умоляю вас, как джентльмена, сожгите это письмо и будьте у калитки в десять часов вечера".
Мне показалось, что еще секунда - и миссис Лайонс потеряет сознание, но она поборола себя огромным усилием воли.
- Значит, нет на свете порядочных джентльменов? - вырвалось у нее.
- Вы несправедливы к сэру Чарльзу: он исполнил вашу просьбу.
Но иной раз можно прочесть даже сожженное письмо.
Теперь вы признаетесь, что писали ему в тот день?
- Да, писала. Я не стану отказываться! - воскликнула она, вкладывая всю душу в свои слова.
- Мне нечего стыдиться этого письма.
Я просила его о помощи.
Я была уверена, что, если мне удастся поговорить с ним, он не откажется поддержать меня.
- Но почему вы назначили такой час для встречи?
- Я узнала, что он уезжает на другой день в Лондон, возможно на несколько месяцев.
А раньше я не могла прийти, на это у меня были свои причины.
- Зачем же вы назначили свидание в парке? Разве нельзя было устроить его в доме?
- По-вашему, женщина может явиться одна в такой поздний час в дом холостяка?
- Хорошо. Что же было, когда вы пришли на свидание?
- Я никуда не ходила.
- Миссис Лайонс!
- Клянусь вам всем, что для меня свято, я не ходила туда!
Мне помешали.
- Что же вам помешало?
- Это мое личное дело, я не могу говорить о нем.
- Следовательно, вы назначили свидание сэру Чарльзу в том самом месте, где его постигла смерть, и даже в тот же самый час, но сами туда не пошли?
- Это святая правда.
Все мои дальнейшие ухищрения ни к чему не привели, она продолжала стоять на своем.
- Миссис Лайонс, - сказал я, заканчивая этот длинный и безрезультатный допрос, - вы не хотите говорить начистоту и тем самым берете на себя большую ответственность. Ваше положение весьма щекотливое.
Если я обращусь к помощи полиции, вы убедитесь, насколько все это скомпрометирует вас.
Допустим, что вы ни в чем не виноваты, но тогда зачем вам понадобилось с первых же слов отказываться от своего письма, которое было послано сэру Чарльзу в день его смерти?
- Я боялась, что из этого будут сделаны ложные выводы и меня вовлекут в неприятную историю.
- А почему вы так настаивали, чтобы сэр Чарльз уничтожил ваше письмо?
- Если вы читали его, вам это должно быть ясно самому.
- Я не говорил, что читал все письмо.
- Вы привели на память целую фразу.
- Только постскриптум.
Я уже сказал вам, что письмо было сожжено, мне не удалось прочитать его целиком.
Повторяю свой вопрос еще раз: почему вы так настаивали, чтобы сэр Чарльз уничтожил ваше письмо?
- Это касается только меня.
- Тогда вы тем более должны остерегаться публичного расследования.