Холмс тронул неподвижное тело, вскрикнул в ужасе и тут же отдернул руку.
Зажженная спичка осветила его окровавленные пальцы и страшную лужу, медленно расплывавшуюся из-под разбитого черепа мертвеца.
И сердце у нас замерло - при свете спички мы увидели, что перед нами лежит сэр Генри Баскервиль!
Разве можно было забыть этот необычный красновато-коричневый костюм - тот самый, в котором баронет впервые появился на Бейкер-стрит!
Нам достаточно было секунды, чтобы узнать его, а потом спичка вспыхнула и погасла так же, как погасла в нас последняя искра надежды.
Холмс застонал, и я даже в темноте разглядел, какой бледностью покрылось его лицо.
- Мерзавец! Мерзавец!
- Руки у меня сами собой сжались в кулаки.
- Холмс, я никогда не прощу себе, что оставил его на произвол судьбы!
- Моя вина больше, Уотсон.
Я пожертвовал жизнью клиента только ради того, чтобы подытожить, так сказать, закруглить, это дело.
Я не помню другого такого удара за всю свою практику.
Но кто мог знать, кто мог знать, что, несмотря на все мои предостережения, он рискнет выйти один на болота!
- И мы слышали его крик - боже мой, какой крик! - и не могли сразу прийти ему на помощь!
Но куда делась эта чудовищная собака - виновница его смерти?
Может быть, она и сейчас где-нибудь здесь?
И где Стэплтон?
Он ответит за это!
- Да, он ответит за все, об этом я позабочусь.
И дядя и племянник - оба убиты. Один умер от страха, только увидев перед собой это чудовище, которое он считал сверхъестественным существом, другой погиб, спасаясь от него бегством.
Но теперь нам надо доказать, что между этим человеком и собакой есть связь.
Мы слышали ее вой, но это еще не доказательство, так как сэр Генри, вероятно, разбился при падении.
И все же, клянусь, как ни хитер наш противник, а завтра он будет у меня в руках!
Потрясенные внезапной непоправимой бедой, положившей столь грустный конец нашим долгим и нелегким трудам, мы стояли возле изуродованного тела.
Потом, когда из-за туч показалась луна, поднялись на каменную гряду, с которой упал наш несчастный друг, и оглядели оттуда серебрившиеся в лунном свете болота.
Вдали, где-то около Гримпена, виднелся желтый огонек.
Он мог гореть только в уединенном жилище Стэплтонов.
Я с проклятием погрозил в ту сторону кулаком:
- Чего мы ждем? Надо схватить его немедленно!
- Дело еще не закончено, а он человек осторожный, хитрый.
Мало ли что мы знаем, а вот попробуйте доказать это.
Один неосторожный шаг - и негодяй ускользнет от нас.
- Так что же тогда делать?
- На завтра забот у нас хватит.
А сегодня нам остается только оказать последнюю услугу несчастному сэру Генри.
Мы спустились по крутому откосу и подошли к бесформенной черной груде, лежавшей на посеребренных луной камнях.
При виде этого мучительно скорченного тела сердце у меня сжалось от боли и глаза заволокло слезами.
- Придется послать за помощью, Холмс.
Мы не донесем его до дому...
Боже мой, что с вами? Вы сошли с ума!
Холмс вскрикнут и наклонился над телом сэра Генри.
И вдруг начал приплясывать, с хохотом тряся мне руку.
Неужели это мой строгий, всегда такой сдержанный друг?
Вот что бывает, когда скрытое пламя прорывается наружу!
- Борода!
У него борода!
- Борода?
- Это не сэр Генри!.. Боже, да это мой сосед - каторжник!
Мы с лихорадочной быстротой перевернули тело, и окровавленная борода уставилась теперь прямо в холодный яркий лик луны.
Сомнений быть не могло! Низкий лоб, глубоко запавшие, как у обезьяны, глаза.