- Но ведь состав преступления налицо?
- Ничего подобного! Все это одни догадки и предположения.
Нас поднимут на смех в суде, если мы явимся туда с такой фантастической историей и подкрепим ее такими уликами.
- А сэр Чарльз?
- Найден мертвым, следов насильственной смерти не обнаружено.
Мы-то с вами знаем, что он умер от страха, и знаем, что его напугало. Но как убедить в этом тех двенадцать тупиц, которые будут присяжными заседателями?
На чем основано предположение, что тут замешана какая-то собака?
Где следы ее укусов?
Мы с вами опять-таки знаем, что собаки не кусают мертвых и что сэр Чарльз умер до того, как она на него кинулась.
Но ведь это надо доказать, а доказывать нам нечем.
- Ну, а сегодняшняя ночь?
- Она ничего особенного не дала.
Прямой связи между собакой и гибелью каторжника все-таки нет.
Никто этой собаки не видел.
Правда, мы ее слышали, но у нас нет доказательств, что она гналась за каторжником.
Полное отсутствие мотивировки!
Нет, друг мой, факт остается фактом: состава преступления мы установить не можем, но, чтобы сделать это, стоит пойти на любой риск.
- Что же вы намерены предпринять?
- Я возлагаю большие надежды на миссис Лауру Лайонс. Когда истинное положение дел станет ей известно, она окажет нам серьезную помощь.
Кроме того, у меня есть и другой план.
Но не надо загадывать вперед, хотя я все-таки надеюсь, что завтра победа будет за мной.
Больше мне ничего не удалось выведать от Холмса, и до самых ворот Баскервиль-холла он шел молча, погруженный в свои думы.
- Вы зайдете?
- Да. Теперь уж не имеет смысла скрываться.
Но еще одно слово, Уотсон.
Не говорите сэру Генри о собаке.
Пусть приписывает смерть Селдена тем же причинам, которые старался подсказать нам Стэплтон.
Так ему будет легче перенести то испытание, что ждет его завтра, когда он пойдет обедать в Меррипит-хаус, если я правильно цитирую ваш последний отчет.
- Но меня тоже туда звали.
- Тогда вам придется отказаться от приглашения. Пусть идет один, это легко устроить...
Ну-с, так. К обеду мы, наверно, опоздали, но к ужину пришли в самый раз. Глава XIII. СЕТИ РАССТАВЛЕНЫ
Сэр Генри не столько удивился, сколько обрадовался своему новому гостю, так как был уверен, что, узнав о событиях последних дней, Шерлок Холмс не усидит в Лондоне.
Тем не менее баронет изумленно поднял брови, когда выяснилось, что мой друг явился без багажа и даже не дает себе труда объяснить его отсутствие.
Холмса тут же снабдили всем необходимым, и за поздним ужином мы поведали баронету ту часть своих приключений, которую ему следовало знать.
Но до этого мне пришлось выполнить одну тяжкую обязанность - сообщить Бэрримору и его жене о гибели Селдена.
Дворецкий принял это известие с нескрываемым чувством облегчения, но миссис Бэрримор горько плакала, закрыв лицо передником.
В глазах всего мира этот Селден был преступником, чем-то средним между дьяволом и зверем, а она по-прежнему видела в нем озорного мальчугана, ребенка, цеплявшегося в детстве за ее руку.
Поистине чудовищем должен быть человек, если не найдется женщины, которая оплачет его смерть!
- С тех пор как вы уехали, Уотсон, я все сижу дома и пропадаю с тоски, - сказал баронет.
- Надеюсь, такое послушание мне зачтется?
Если б не данное вам слово не выходить на болота, я бы провел вечер гораздо веселее, потому что Стэплтон прислал мне записку с приглашением.
- Да, вы провели бы вечер гораздо веселее, я в этом не сомневаюсь, - сухо сказал Холмс.
- Кстати, вы, вероятно, не цените, что, глядя на человека со сломанной шеей, мы оплакивали вас?
Сэр Генри широко открыл глаза:
- Это почему же?
- Потому, что злосчастный каторжник был в костюме с вашего плеча.
Он получил его от Бэрримора, у которого могут быть из-за этого серьезные неприятности с полицией.
- Нет, вряд ли.
Насколько я помню, там не было никаких меток.
- Ну что ж, его счастье, да и ваше тоже, поскольку вы все замешаны в противозаконных деяниях.