– Я бы с удовольствием ей помог, отец Клод. А вдруг я впутаюсь в скверную историю?
– Что за важность!
– Как что за важность?!
Хорошо вам так рассуждать, учитель, а у меня начаты два больших сочинения.
Священник ударил себя по лбу.
Несмотря на его напускное спокойствие, время от времени резкий жест выдавал его внутреннее волнение.
– Как ее спасти?
Гренгуар ответил:
– Учитель! Я скажу вам: Lpadelt, что по-турецки означает:
«Бог – наша надежда».
– Как ее спасти? – повторил задумчиво Клод.
Теперь Гренгуар хлопнул себя по лбу.
– Послушайте, учитель!
Я одарен воображением. Я найду выход… Что, если попросить короля о помиловании?
– Людовика Одиннадцатого?
О помиловании?
– А почему бы нет?
– Поди отними кость у тигра!
Гренгуар принялся измышлять новые способы.
– Хорошо, извольте!
Угодно вам, я обращусь с заявлением к повитухам о том, что девушка беременна?
Это заставило вспыхнуть впалые глаза священника.
– Беременна! Негодяй! Разве тебе что-нибудь известно?
Вид его испугал Гренгуара.
Он поспешил ответить:
– О нет, только не мне!
Наш брак был настоящим foris-maritagium.
Я тут ни при чем.
Но таким образом можно добиться отсрочки.
– Безумие!
Позор!
Замолчи!
– Вы зря горячитесь, – проворчал Гренгуар. – Добились бы отсрочки, вреда это никому не принесло бы, а повитухи, бедные женщины, заработали бы сорок парижских денье.
Священник не слушал его.
– А между тем необходимо, чтобы она вышла оттуда! – бормотал он. Постановление вступит в силу через три дня!
Но не будь даже постановления… Квазимодо!
У женщин такой извращенный вкус! – Он повысил голос: Мэтр Пьер! Я все хорошо обдумал, есть только одно средство спасения.
– Какое же?
Я больше не вижу ни одного.
– Слушайте, мэтр Пьер! Вспомните, что вы обязаны ей жизнью.
Я откровенно изложу вам мой план.
Церковь день и ночь охраняют. Оттуда выпускают лишь тех, кого видели входящими.
Вы придете.
Я провожу вас к ней.
Вы обменяетесь с ней платьем.
Она наденет ваш плащ, а вы – ее юбку.
– До сих пор все идет гладко, – заметил философ. – А дальше?
– А дальше? Она выйдет, вы останетесь.
Вас, может быть, повесят, но зато она будет спасена.
Гренгуар с озабоченным видом почесал у себя за ухом.