А над пламенем громадные башни, у которых одна сторона была багровая, а другая – совершенно черная, казалось, стали еще выше и достигали безмерной величины отбрасываемых ими теней, тянувшихся к самому небу.
Украшавшие их бесчисленные изваяния демонов и драконов приобрели зловещий вид.
Они словно оживали на глазах, в колеблющихся отблесках пламени.
Змеиные пасти растянулись в улыбку, рыльца водосточных труб словно заливались лаем, саламандры раздували огонь, драконы чихали, задыхаясь в дыму.
И среди этих чудовищ, пробужденных от своего каменного сна бушующим пламенем и шумом, было одно, которое передвигалось и мелькало на огненном фоне костра, точно летучая мышь, проносящаяся мимо свечи.
Этот невиданный маяк, наверное, разбудил дровосеков на дальних холмах Бисетра и испугал их гигантскими тенями башен собора, плясавшими на поросших вереском склонах.
Среди устрашенных бродяг воцарилась тишина; слышались лишь тревожные крики каноников, запершихся в монастыре и объятых большим ужасом, чем лошади в горящей конюшне, приглушенный стук быстро открываемых и еще быстрее закрываемых окон, переполох в жилищах и в Отель-Дье, стенание ветра в пламени, предсмертный хрип умирающих да непрерывный шум свинцового дождя, падавшего на мостовую.
Между тем главари бродяг удалились под портик особняка Гонделорье и стали держать совет.
Герцог египетский, присев на тумбу, с каким-то суеверным страхом всматривался в фантастический костер, пылавший на двухсотфутовой высоте.
Клопен Труйльфу в бешенстве кусал кулаки.
– Войти невозможно! – бормотал он сквозь зубы.
– Старая колдовка, а не церковь! – ворчал старый цыган Матиас Хунгади Спикали.
– Клянусь усами папы, – сказал седой пройдоха, бывший военный, – эти церковные желоба плюются расплавленным свинцом не хуже Лектурских бойниц!
– А вы видите этого дьявола, который мелькает перед огнем? – спросил герцог египетский.
– Черт возьми! – воскликнул Клопен. – Да ведь это проклятый звонарь! Это Квазимодо!
Цыган покачал головой.
– А я вам говорю, что это дух Сабнак, великий маркиз, демон укреплений.
Он похож на вооруженного воина с львиной головой.
Иногда он показывается верхом на безобразном коне.
Он превращает людей в камни, из которых потом строит башни.
Под командой у него пятьдесят легионов.
Это, конечно, он. Я узнаю его.
Иногда он бывает одет в прекрасное золотое платье турецкого покроя.
– Где Бельвинь Этуаль? – спросил Клопен.
– Убит, – ответила одна из воровок.
Андри Рыжий засмеялся глупым смехом.
– Собор Богоматери задал-таки работу госпиталю! – сказал он.
– Неужели нет никакой возможности выломать дверь? – спросил король Алтынный, топнув ногой.
Но герцог египетский печальным жестом указал ему на два потока кипящего свинца, не перестававших бороздить черный фасад, словно два длинных фосфорических веретена.
– Бывали и прежде примеры, что церкви защищались сами, – вздыхая, заметил он. – Сорок лет тому назад собор святой Софии в Константинополе три раза кряду повергал на землю полумесяц Магомета, потрясая куполами, точно головой.
Гильом Парижский, строивший этот храм, был колдун.
– Неужели мы так и уйдем с пустыми руками, как мразь с большой дороги? – спросил Клопен. – Неужели мы оставим там нашу сестру, которую волки в клобуках завтра повесят?
– И ризницу, где целые возы золота! – добавил один бродяга, имя которого, к сожалению, до нас не дошло.
– Борода Магомета! – воскликнул Труйльфу.
– Попытаемся еще раз, – предложил бродяга.
Матиас Хунгади покачал головой.
– Через дверь нам не войти.
Надо отыскать изъян в броне старой ведьмы. Какую-нибудь дыру, потайной выход, какую-нибудь щель.
– Кто за это? – сказал Клопен. – Я возвращаюсь туда.
А кстати, где же маленький школяр Жеан, который был весь увешан железом?
– Вероятно, убит, – ответил кто-то. – Не слышно, чтобы он смеялся.
Король Алтынный нахмурил брови.
– Тем хуже.
Под этим железным хламом билось мужественное сердце.
А мэтр Пьер Гренгуар?
– Капитан Клопен! – сказал Андри Рыжий. – Он удрал, когда мы были еще на мосту Менял.
Клопен топнул ногой.
– Рыло господне! Сам втравил нас в это дело, а потом бросил в самое горячее время!
Трусливый болтун! Стоптанный башмак!
– Капитан Клопен! – крикнул Андри Рыжий, глядевший на Папертную улицу. – Вон маленький школяр!