На странице 117 было написано:
«Удушение от вдыхания дыма или газа. — Нет ничего лучше льняного семени.
Вложите несколько семян в наружный угол глаза».
Я сунул справочник обратно в карман я схватил пробегавшего мимо мальчишку.
— Вот, — говорю я, давая ему деньги, — беги в аптеку и принеси на доллар льняного семени.
Живо, и получишь доллар за работу.
— Теперь, — кричу я, — мы добудем миссис Сэмпсон!
— И сбрасываю пиджак и шляпу.
Четверо пожарных и граждан хватают меня,
— Идти в дом — идти на верную смерть, — говорят они.
— Пол уже начал проваливаться. — Да как же, черт побери! — кричу я и все еще смеюсь, хотя мне не до смеха. — Как же я вложу льняное семя в глаз, не имея глаза?
Я двинул локтями пожарников по лицу, лягнул одного гражданина и свалил боковым ударом другого.
А затем я ворвался в дом.
Если я умру раньше вас, я напишу вам письмо и сообщу, на много ли хуже в чертовом, пекле, чем было в стенах этого дома; но пока не делайте выводов.
Я прожарился куда больше тех цыплят, что подают в ресторане по срочным заказам.
От дыма и огня я дважды кидался на пол и чуть-чуть не посрамил Херкимера, но пожарные помогли мне, пустив небольшую струйку воды, и я добрался до комнаты миссис Сэмпсон.
Она от дыма лишилась чувств, так что я завернул ее в одеяло и взвалил на плечо.
Ну ясно, пол не был так уж поврежден, как мне говорили, а то разве бы он выдержал? И думать нечего!
Я оттащил ее на пятьдесят ярдов от дома и уложил на траву.
Тогда, конечно, все остальные двадцать два претендента на руку миссис Сэмпсон столпились вокруг с ковшиками воды, готовые спасать ее.
Тут прибежал и мальчишка с льняным семенем.
Я раскутал голову миссис Сэмпсон.
Она открыла глаза и говорит:
— Это вы, мистер Пратт?
— Т-с-с, — говорю я.
— Не говорите, пока не примете лекарство.
Я обвиваю ее шею рукой и тихонько поднимаю ей голову, а другой рукой разрываю пакет с льняным семенем; потом со всей возможной осторожностью я склоняюсь над ней и пускаю несколько семян в наружный уголок ее глаза.
В этот момент галопом прилетает деревенский доктор, фыркает во все стороны, хватает миссис Сэмпсон за пульс и интересуется, что собственно значат мои идиотские выходки.
— Видите ли, клистирная трубка, — говорю я, — я не занимаюсь постоянной врачебной практикой, но тем не менее могу сослаться на авторитет.
Принесли мой пиджак, и я вытащил справочник.
— Посмотрите страницу сто семнадцать, — говорю я.
— Удушение от вдыхания дыма или газа.
Льняное семя в наружный угол глаза, не так ли? Я не сумею сказать, действует ли оно как поглотитель дыма, или побуждает к действию сложный гастрогиппопотамический нерв, но Херкимер его рекомендует, а он был первым приглашен к пациентке.
Если хотите устроить консилиум, я ничего не имею против.
Старый доктор берет книгу и рассматривает ее с помощью очков и пожарного фонаря.
— Послушайте, мистер Пратт, — говорит он, — вы, очевидно, попали не на ту строчку, когда ставили свой диагноз.
Рецепт от удушья гласит:
«Вынесите больного как можно скорее на свежий воздух и положите его на спину, приподняв голову», а льняное семя — это средство против «пыли и золы, попавших в глаз», строчкой выше.
Но в конце концов…
— Послушайте, — перебивает миссис Сэмпсон, — мне кажется, я могу высказать свое мнение на этом консилиуме.
Так знайте, это льняное семя принесло мне больше пользы, чем все лекарства в моей жизни.
А потом она поднимает голову, снова опускает ее мне на плечо и говорит:
«Положите мне немножко и в другой глаз, Санди, дорогой».
Так вот, если вам придется завтра или когда-нибудь в другой раз остановиться в Розе, то вы увидите замечательный новенький ярко-желтый дом, который украшает собою миссис Пратт, бывшая миссис Сэмпсон.
И если вам придется ступить за его порог, вы увидите на мраморном столе посреди гостиной
«Херкимеров справочник необходимых познаний», заново переплетенный в красный сафьян и готовый дать совет по любому вопросу, касающемуся человеческого счастья и мудрости.