— Но вы, кажется, еще не поговорили с моим мужем… Пойдемте к нему.
И она в сопровождении Толлифера направилась к Каупервуду, который стоял в другом конце салона, беседуя с капитаном и мистером Куртрайтом.
— Послушай, Фрэнк, — весело сказала она, — вот еще один из твоих поклонников, — и, обратившись к Толлиферу, прибавила: — Как мне ни лестно, я не могу считать себя главным объектом вашего внимания, мистер Толлифер.
Каупервуд повернулся к Толлиферу с самой любезной улыбкой и сказал шутливо:
— Поклонники народ приятный, мы всегда рады их приветствовать.
А вас, мистер Толлифер, по-видимому, тоже можно считать одним из участников нашего весеннего нашествия на континент?
Каупервуд держал себя с такой непринужденностью, что Толлифер, невольно следуя его примеру, улыбнулся и так же шутливо ответил:
— Да, похоже, что так.
У меня много друзей в Лондоне и в Париже, а потом я думаю отправиться куда-нибудь поближе к морю.
Один из моих приятелей живет в Бретани.
— И, повернувшись к Эйлин, он добавил: — Вот на что бы вам действительно следовало посмотреть, миссис Каупервуд!
Такие чудесные места!
— Ну что ж, я не прочь, — сказала Эйлин, глядя на Каупервуда.
— Ты как думаешь, Фрэнк, мы не могли бы включить Бретань в план нашего летнего путешествия?
— Пожалуй… За себя, конечно, я не могу поручиться, дела… Ну, а может и удастся выкроить несколько дней, — любезно прибавил он.
— Вы надолго в Лондон, мистер Толлифер?
— Да я пока еще и сам не знаю, — невозмутимо отвечал Толлифер.
— Может быть, поживу с неделю или около того.
В эту минуту Алассандра, которой надоело слушать мистера Стайлса, безуспешно пытавшегося произвести на нее впечатление, подошла проститься с Каупервудами, решив положить конец визиту.
— А вы не забыли наши планы на сегодня, Брюс? — спросила она Толлифера.
— Ах, да, да!
Пожалуйста, извините нас, нам в самом деле уже пора.
— И, обратившись к Эйлин, он добавил: — Надеюсь, миссис Каупервуд, мы с вами еще не раз будем иметь удовольствие встречаться?
Эйлин, уязвленная холодным, самоуверенным тоном чересчур миловидной юной Алассандры, откликнулась с преувеличенной любезностью:
— О да, конечно, мистер Толлифер, я буду очень рада, — и тут же, перехватив пренебрежительную усмешку на губах мисс Гивенс, прибавила: — Как жаль, что вам пора уходить мисс…
— Мисс Гивенс, — поспешил подсказать Толлифер.
— Ах, да… — улыбкой поблагодарила его Эйлин.
— Я не разобрала имени.
Но Алассандра только чуть-чуть приподняла свои тонкие брови, взяла Толлифера под руку и, улыбнувшись на прощанье Каупервуду, направилась к двери.
Эйлин, оставшись наедине с Каупервудом, перестала сдерживаться.
— Ах, как я ненавижу этих светских выскочек, — с возмущением воскликнула она, — ведь у них нет ничего за душой, кроме их семейных связей, а почему-то они всюду лезут вперед и воображают, что все должны уступать им дорогу!
— Будет тебе, Эйлин, — успокаивал ее Каупервуд. — Сколько раз я тебе говорил — всякий старается блеснуть тем, что у него есть.
Ее главный козырь — происхожденье, вот она им и кичится.
Ведь сама-то она ровно ничего собой не представляет, просто глупенькая девчонка.
Стоит ли тебе так из-за нее расстраиваться.
Успокойся, пожалуйста.
А в то же время он мысленно сравнивал Эйлин с Беренис.
С каким достоинством сумела бы Беренис поставить на место эту Алассандру!
— Ну, как бы там ни было, — запальчиво сказала Эйлин, — а мистер Толлифер очень мил и внимателен.
И, насколько я могу судить, он принадлежит к тому же обществу и во всяком случае ничем не хуже ее.
Разве но правда?
— У меня, разумеется, нет никаких оснований сомневаться в этом, — отвечал Каупервуд, невольно усмехаясь про себя над простотой и наивностью Эйлин — не столько иронически, сколько грустно.
— Во всяком случае мисс Гивенс, кажется, в восторге от мистера Толлифера, и если ты считаешь, что она что-то представляет собой в обществе, значит ты и его должна отнести к тому же кругу.
— Однако у него хватает такта, чтобы держать себя учтиво, а у нее нет, и так оно всегда бывает, когда женщина сталкивается с женщиной.
— Беда женщин в том. Эйлин, что они все, в сущности, заняты одним.
А у мужчин, видишь ли, интересы довольно разнообразные.
— Ну, не знаю, но я тебе только одно могу ответить: мистер Толлифер мне очень нравится, а девчонка эта противная вовсе не нравится.
— Да ты можешь просто не замечать ее.
А что касается Толлифера, ничто не мешает нам быть с ним любезными, если тебе этого хочется.
Не забудь, что я хотел доставить тебе удовольствие этой поездкой.