— Ну, и что ж нам теперь с этим делать?
Письмо было от Гривса и Хэншоу:
«Дорогой мистер Каупервуд!
Мы узнали из сегодняшних газет о Вашем приезде в Лондон.
Если Вы считаете это удобным и желательным, мы хотели бы встретиться с Вами в понедельник или во вторник на следующей неделе для обсуждения вопроса, о котором мы беседовали с Вами 15 марта в Нью-Йорке.
Поздравляем Вас с благополучным прибытием и желаем приятного времяпровождения.
Искренне преданные Вам Гривс и Хэншоу».
Сиппенс торжествующе щелкнул пальцами.
— Что!
Говорил я вам! — радостно воскликнул он.
— Значит, они идут на ваши условия.
Это самый важный участок в Лондоне.
А когда он у вас будет в руках, вы сможете спокойно выжидать, в особенности если вам удастся подцепить еще кое-какие концессии, потому что, стоит только этим спекулянтам пронюхать про вас, они сами к вам явятся.
А этот субъект Джонсон!
Этакое нахальство — требовать от вас, чтобы вы и не шевелились, пока с ним не увидитесь! В этом восклицании Сиппенса слышалось искреннее негодование, ибо он уже слышал, что Джонсон — властный и самоуверенный человек, и заочно невзлюбил его.
— Конечно, у него есть кое-какие связи, — продолжал он. — И у этого Стэйна — тоже.
Но без вашего капитала и опыта, без вашей изобретательности что они могут сделать?
Даже эту Чэринг-Кросс не могли пустить в ход, не говоря уж о других линиях.
Ничего у них без вас не получится.
— Очень может быть, что вы и правы, де Сото, — сказал Каупервуд, весело улыбаясь своему преданному помощнику.
— Я повидаюсь с Гривсом и Хэншоу, вероятно, во вторник. И можете быть уверены, я ничего не упущу.
Ну а насчет Чэринг-Кросс — поедем завтра?
По-моему, следовало бы сразу осмотреть не только эту, но и обе главные линии.
— Отлично, патрон!
В час дня вам будет удобно?
Я вам все покажу, и к пяти вы уже будете здесь.
— Идет!
Да, вот еще что: вы помните Хэддонфилда?
Лорда Хэддонфилда, который несколько лет назад приезжал в Чикаго и такой шум там поднял?
Палмеры, Филды, Лестеры — как они тогда все вокруг него увивались, помните?
Он как-то раз был у меня в моем загородном доме.
Такой молодцеватый, самоуверенный тип.
— Как же!
Конечно, помню, — сказал Сиппенс, — он, кажется, тогда хотел стать пайщиком этого мясоконсервного предприятия?
— Да, и к моим предприятиям он тоже хотел примазаться.
Я вам об этом никогда не рассказывал?
— Нет, не рассказывали, — поспешно сказал Сиппенс, сгорая от любопытства.
— Так вот, сегодня утром от него пришла телеграмма: приглашает к себе в поместье, в Шропшир, кажется. На субботу и воскресенье.
Каупервуд взял телеграмму со стола.
— Бэритон-Мэнор, Шропшир.
— Любопытно!
Ведь он из той публики, что входит в компанию Сити — Южный Лондон.
Пайщик, не то директор, — словом, что-то в этом роде!
Я вам к завтрашнему дню все о нем разузнаю.
Может быть, он тоже заинтересован в расширении лондонской подземки и хочет потолковать с вами об этом?
Ну, если так и если он к вам расположен — так это находка!
Для иностранца в чужой стране, сами понимаете…
— Да, да, ясно, — отвечал Каупервуд.
— Может быть, это в самом деле удача.
Надо поехать.