Буду каяться, как на исповеди.
— Вот бесенок!
Серьезно, Беви, перестань дурить…
— Да я в жизни своей не была серьезней.
Ну хорошо, слушай.
Дело было так.
На пароходе с нами ехало с полдюжины англичан, старых и молодых, всяких, один красивее другого; по крайней мере те, с которыми я флиртовала, были очень недурны.
— Не сомневаюсь, — добродушно проронил Каупервуд с легкой ноткой сомнения в голосе.
— Ну и что же дальше?
— А дальше, если ты проявишь некоторое великодушие, я признаюсь тебе, что флиртовала я исключительно ради тебя. Кстати сказать, флирт был совершенно невинный — впрочем, этому ты, конечно, можешь и не верить.
Например, я разузнала об одном прелестном загородном местечке, Бовени, — это на Темзе, всего в каких-нибудь тридцати милях от Лондона.
Рассказал мне об этом очаровательный молодой человек — разумеется, холостяк — Артур Тэвисток.
Он там живет с мамашей, леди Тэвисток.
Он уверен, что мне она очень понравится.
А сам он очень понравился моей матушке!
Так что видишь, как обстоят дела…
— Гм… вижу, что нам предстоит жить в Бовени: мне и матушке, — язвительно усмехнулся Каупервуд.
— Вот именно! — в тон ему отвечала Беренис.
— И это чрезвычайно важный вопрос — ты и мама.
С этих пор ты должен будешь уделять свое внимание главным образом ей.
И как можно меньше мне.
Но, конечно, ты сохраняешь за собой все обязанности опекуна. Вот. И она ущипнула его за ухо.
— Иными словами, мистер Каупервуд — опекун и друг семьи! — произнес он с довольно кислой улыбкой.
— Совершенно верно! — подтвердила Беренис.
— Так вот дальше. Предполагается, что я в скором времени отправляюсь с Артуром путешествовать на лодке.
А кроме того… — тут она не удержалась и фыркнула, — он обещает достать очаровательный плавучий домик, как раз то, что нужно для нас с мамой.
Нет, ты только представь себе: лунная ночь… или жаркий летний день — когда моя мама и его мама будут сидеть себе и вязать или прогуливаться по саду, а ты будешь читать да покуривать, — мы с Артуром…
— Да! Представляю себе, чудесная жизнь — плавучий домик, возлюбленный, весна, мамаша, опекун!
Поистине рай земной!
— А что же может быть лучше? — с жаром воскликнула Беренис.
— Он даже расписал, какие у нас там будут тенты — красные и зеленые!
И кто из его друзей приедет, и какие они!
— Тоже красные и зеленые, я полагаю?
— Вот именно, ведь это же цвета спортивных и гребных костюмов!
Словом, все, как полагается.
Так он рассказывал маме; А друзей у него масса! И он их всех собирается представить маме и мне.
— А когда же приглашение на свадьбу?
— В июне, не позже. Могу обещать тебе совершенно точно!
— И я буду посаженным отцом?
— Да, это мысль! — серьезно сказала она.
— Черт возьми! — преувеличенно громко захохотал Каупервуд.
— Я вижу, у тебя было на редкость удачное путешествие!
— Да ты еще и сотой доли не знаешь! — вскричала Беренис.
— Сотой доли!
Вот еще Мейденхед — мне даже неловко признаваться.
— Вот как?
Запомним!
— И я еще тебе не рассказала о полковнике Хоксбери. Из королевской гвардии или чего-то там еще, не помню! — дурачась, продолжала она.
— Ну, один из таких блестящих военных красавцев — а у него есть приятель офицер, у которого есть кузен… Так вот у этого кузена есть коттедж где-то там в парке на Темзе…
— Ах, уж теперь два коттеджа и два плавучих домика!