— Когда он был совсем маленьким, — продолжала миссис Такер, подхватив нить беседы, как только ее муж сделал паузу, — Томми очень сильно боялся подвала.
Даже теперь, когда он уже большой мальчик, он не желает помогать мне, когда я прошу отнести что-то вниз или наоборот — принести из подвала на кухню.
То, что он делает, не естественно для ребенка, и это затыкание щели тряпками и то, как он целует замок — все приводит меня к опасению, что он может стать не вполне нормальным, когда вырастет.
Доктор, готовый помочь новым клиентам и смутно припоминавший какие-то лекции о состоянии нервной системы, которые он прослушал в медицинском колледже, задал несколько общих вопросов, выслушал сердце мальчика, исследовал его легкие, осмотрел глаза и ногти.
Наконец он сделал вывод:
— Мне он кажется прекрасным, здоровым мальчиком.
— Да, во всем, кроме подвальной двери, — ответил отец.
— Он когда-нибудь болел?
— Нет, ничем, но пару раз плакал и кричал так, что лицо синело, — ответила мать.
— От страха?
— Возможно.
Это всегда случалось в кухне.
— Сделаем так: вы выйдете, а мы с Томми побеседуем наедине Можно?
И доктор легко и непринужденно уселся рядом с напуганным шестилетним мальчиком.
— Томми, что находится в том подвале, которого ты так боишься?
— Я не знаю.
— Ты когда-нибудь видел это?
— Нет, сэр.
— Когда-нибудь слышал? Может, чувствовал запах?
— Нет, сэр.
— Так откуда ты можешь знать, есть ли там внизу что-то?
— Могу.
— Почему?
— Потому что оно там.
Вот и все, чего удалось добиться от Томми. Наконец его кажущееся упрямство вызвало у врача почти такое же раздражение, которое оно в течение нескольких лет вызывало у мистера Такера.
Доктор подошел к двери и пригласил в кабинет родителей.
— Мальчик думает, что внизу, в подвале, что-то есть, — заявил он.
Такеры удивленно смотрели друг на друга.
— Это глупо, — наконец сказал мистер Такер.
— Всего лишь обычный подвал с барахлом, дровами и бочками сидра, — добавила миссис Такер.
— С тех пор как мы переехали в этот дом, я каждый день спускалась вниз по каменным ступеням, и я точно знаю, что там ничего нет.
Но мальчик всегда кричал, когда дверь была открыта.
Я теперь вспоминаю, когда он еще был грудным младенцем, он всегда плакал, когда открывалась дверь.
— Он думает, там что-то есть, — сказал доктор.
— Именно поэтому мы и привели его к вам, — ответил отец.
— Это — детские нервы.
Возможно, есть капли или какое-нибудь другое средство, которое успокоит его.
— Я скажу вам, что надо сделать, — посоветовал доктор.
— Он думает, внизу что-то есть.
Как только он поймет, что был неправ и что там ничего нет, он позабудет о своих страхах.
Ему слишком долго потакали.
Вам нужно всего лишь открыть эту дверь и заставить его остаться на кухне.
Забейте гвоздь так, чтобы открытую дверь нельзя было закрыть.
Оставьте его там одного в течение часа, а затем вернитесь, посмейтесь и покажите ему, как глупо бояться пустого подвала.
Я дам несколько успокоительных средств, и это поможет, но важнее всего показать ему, что бояться нечего.
По дороге домой Томми пытался сбежать от родителей.
Они поймали его после долгой погони и держали с обеих сторон всю оставшуюся часть пути.
В доме он сразу исчез и был обнаружен в комнате для гостей под кроватью.
День для мистера Такера уже был безнадежно испорчен, он решил держать ребенка под наблюдением до вечера.
Томми отказался от ужина, несмотря на просьбы огорченной матери.