Настасья Тимофеевна (оглядывая стол и считая приборы). Раз, два, три, четыре, пять...
Лакей.
Повар спрашивает, как прикажете подавать мороженое: с ромом, с мадерой или без никого?
Апломбов.
С ромом.
Да скажи хозяину, что вина мало.
Скажи, чтоб еще го-сотерну поставил. (Настасье Тимофеевне.) Вы также обещали, и уговор такой был, что сегодня за ужином будет генерал.
А где он, спрашивается?
Настасья Тимофеевна.
Это, батюшка, не я виновата.
Апломбов.
Кто же?
Настасья Тимофеевна.
Андрей Андреич виноват...
Вчерась он был и обещал привесть самого настоящего генерала. (Вздыхает.) Должно, не нашел нигде, а то привел бы...
Нешто нам жалко?
Для родного дитя мы ничего не пожалеем.
Генерал так генерал...
Апломбов.
Но дальше...
Всем, в том числе и вам, maman, известно, что за Дашенькой, пока я не сделал ей предложения, ухаживал этот телеграфист Ять.
Зачем вы его пригласили?
Разве вы не знали, что мне это неприятно?
Настасья Тимофеевна.
Ох, как тебя?
— Эпаминонд Максимыч, еще и дня нет, как женился, а уж замучил ты и меня, и Дашеньку своими разговорами.
А что будет через год?
Нудный ты, ух нудный!
Апломбов.
Не нравится правду слушать?
Ага!
То-то!
А вы поступайте благородно.
Я от вас хочу только одного: будьте благородны!
Через залу из одной двери в другую проходят пары танцующих grand-rond.
В передней паре шафер с Дашенькой, в задней Ять со Змеюкиной.
Последняя пара отстает и остается в зале. Жигалов и Дымба входят и идут к столу.
Шафер (кричит). Променад!
Мсье, променад! (За сценой.) Променад!
Пары уходят.
Ять (Змеюкиной). Сжальтесь!
Сжальтесь, очаровательная Анна Мартыновна!
Змеюкина.
Ах, какой вы...
Я уже вам сказала, что я сегодня не в голосе.
Ять.
Умоляю вас, спойте!
Одну только ноту!
Сжальтесь!
Одну только ноту!