Нюнин.
Ну вот, мошенник я, что ли?
Будьте покойны!
Настасья Тимофеевна (вздыхая). Не хочется зря деньги тратить, Андрюшенька...
Нюнин.
Будьте покойны!
Не генерал, а картина! (Возвышая голос.) Я и говорю:
«Совсем, говорю, забыли нас, ваше превосходительство!
Нехорошо, ваше превосходительство, старых знакомых забывать!
Настасья, говорю, Тимофеевна на вас в большой претензии!» (Идет к столу и садится.) А он говорит:
«Помилуй, мой друг, как же я пойду, если я с женихом не знаком?» —
«Э, полноте, ваше превосходительство, что за церемонии?
Жених, говорю, человек прекраснейший, душа нараспашку.
Служит, говорю, оценщиком в ссудной кассе, но вы не подумайте, ваше превосходительство, что это какой-нибудь замухрышка или червонный валет.
В ссудных кассах, говорю, нынче и благородные дамы служат».
Похлопал он меня по плечу, выкурили мы с ним по гаванской сигаре, и вот теперь он едет...
Погодите, господа, не ешьте...
Апломбов.
А когда он приедет?
Нюнин.
Сию минуту.
Когда я уходил от него, он уже калоши надевал.
Погодите, господа, не ешьте.
Апломбов.
Так надо приказать, чтоб марш играли...
Нюнин (кричит). Эй, музыканты!
Марш!Музыка минуту играет марш.
Лакей (докладывает).
Господин Ревунов-Караулов!Жигалов, Настасья Тимофеевна и Нюнин бегут навстречу.
Входит Ревунов-Караулов.
Настасья Тимофеевна (кланяясь).
Милости просим, ваше превосходительство! Очень приятно!
Ревунов.
Весьма!
Жигалов.
Мы, ваше превосходительство, люди не знатные, не высокие, люди простые, но не подумайте, что с нашей стороны какое-нибудь жульничество.
Для хороших людей у нас первое место, мы ничего не пожалеем.
Милости просим!
Ревунов.
Весьма рад!
Нюнин.
Позвольте представить, ваше превосходительство! Новобрачный Эпаминонд Максимыч Апломбов со своей новорожд... то есть с новобрачной супругой!
Иван Михайлыч Ять, служащий на телеграфе!
Иностранец греческого звания по кондитерской части Харлампий Спиридоныч Дымба!
Осин Лукич Бабельмандебский!
И прочие, и прочие...
Остальные все — чепуха.
Садитесь, ваше превосходительство!
Ревунов.
Весьма!