Но его тень и тень ее руки на стене нисколько не колебались -- обе чудовищные, и над ними чудовищная тень взведенного курка, загнутого назад и злобно настороженного, как головка змеи; курок тоже не колебался.
И в глазах ее не было колебания.
Они застыли, как черное кольцо револьверного дула.
Но жару, ярости в них не было.
Они были недвижны и спокойны, как сама жалость, как само отчаяние, как сама убежденность.
Но он за ними не следил.
Он следил за тенью револьвера на стене; следил, когда настороженная тень курка спорхнула.
Стоя посреди дороги с поднятой рукой в лучах приближающихся фар, он тем не менее не ожидал, что машина остановится.
Но она остановилась -- с почти комичной внезапностью, взвизгнув и клюнув носом.
Машина была маленькая, старая и помятая.
Когда он подошел к ней, ему показалось, что два молодых лица в отраженном свете фар плавают, как два блеклых и оторопелых воздушных шара, -- ближнее, девичье, бессильно откачнулось в ужасе.
Но тогда Кристмас этого не заметил.
-- Ну что, подвезете, куда сами едете? -- сказал он.
Они не произнесли ни звука, глядели на него с немым и непонятным ужасом, которого он не замечал.
Тогда он открыл заднюю дверь и влез.
Когда он сел, девушка начала сдавленно подвывать, и вой с минуты на минуту обещал стать громче -- когда страх, так сказать, наберется храбрости.
Машина уже ехала; она словно прыгнула вперед, а юноша, не снимая рук с руля, не поворачивая головы, шипел девушке:
"Тише!
Замолчи!
Это единственное спасение.
Ты замолчишь или нет?"
Кристмас и этого не слышал.
Он сидел сзади и даже не подозревал, что впереди него царит ужас.
Только мелькнула мысль, что больно лихо гонит парень по такому узкому проселку.
-- Куда эта дорога? -- сказал он.
Юноша ответил ему, назвав тот же город, который назвал ему негритянский парнишка три года назад, когда он впервые увидел Джефферсон.
Голос у юноши был какой-то пустой, шелестящий.
-- Вам туда, начальник?
-- Ладно, -- сказал Кристмас. -- Да.
Да.
Годится.
Мне это подходит.
Вы туда?
-- Конечно, -- сказал юноша пустым, глухим голосом. -- Куда скажете. -Снова девушка рядом с ним начала придушенно, вполголоса подвывать, как маленькое животное; снова юноша зашипел на нее, деревянно глядя вперед на дорогу, по которой мчалась, подскакивая, машина: -- Тес!
Тише.
Тсc!
Тсc! -Но Кристмас и тут ничего не заметил.
Он видел только два молодых одеревенелых затылка на фоне яркого света, в который влетала, мелькая и болтаясь, лента дороги.
Но и на них, и на мелькающую дорогу он смотрел без всякого интереса; даже когда до него дошло, что юноша уже довольно давно разговаривает с ним, он остался безучастен; много ли они проехали и где находятся, он не знал.
Теперь юноша говорил медленно, повторяя одно и то же, подыскивая слова попроще и стараясь произносить их раздельно и ясно, как будто объяснялся с иностранцем.
-- Послушайте, начальник. Когда я тут сверну.
Это просто короткая дорога.
Срежем -- и на хорошую дорогу.
Я поеду напрямик.
Тут можно срезать.
Там дорога лучше.
Чтобы нам быстрее доехать.
Понимаете?
-- Ладно, -- сказал Кристмас.
Машина неслась и подскакивала, кренясь на поворотах, взлетала на пригорки и низвергалась с них так, как будто из-под нее уходила земля.