Возница сплевывает.
-- Может, и приедем.
Он как будто ни разу не взглянул на нее -- даже когда она влезала в повозку.
И она на него как будто не взглянула ни разу.
Не смотрит и сейчас.
-- Вы небось часто в Джефферсон ездите.
Он говорит:
-- Случается.
Скрипит повозка.
Неотступно маячат где-то на полпути леса и поля -застывшие и вместе с тем текучие, изменчивые, как мираж.
Однако повозка оставляет их позади.
-- Вы, верно, не знаете в Джефферсоне такого Лукаса Берча?
-- Берча?
-- Найти его там надеюсь.
Он работает на строгальной фабрике.
-- Нет, -- отвечает возница. -- Не припомню, чтобы знал такого.
Да я, пожалуй, много кого не знаю в Джефферсоне.
Может, он и там.
-- Хорошо бы.
А то путешествовать больно надоедает.
Возница на нее не глядит.
-- Издалека ты приехала искать его?
-- Из Алабамы.
Путь далекий.
Он на нее не глядит.
Спрашивает вскользь.
-- Как же это тебя отец с матерью отпустили в таком виде?
-- Нет у меня отца с матерью.
Я с братом живу.
Да так вот -- решила идти, и все.
-- Понятно.
Он тебе написал, чтобы приезжала в Джефферсон.
Она не отвечает.
Ему виден ее спокойный профиль под чепцом.
Повозка едет -- медленно, бесконечно.
Под мерный шаг мулов, под скрип и стук колес тянутся рыжие мили.
Солнце высоко над головой; тень чепца лежит на ее коленях.
Она смотрит на солнце.
-- Пора, пожалуй, покушать, -- говорит она.
Краем глаза он наблюдает, как она разворачивает сыр и печенье, открывает сардины, протягивает ему.
-- Мне неохота, -- говорит он.
-- Милости прошу, покушайте со мной.
-- Мне неохота.
Ты давай кушай.
Она начинает есть -- не спеша, с усердием, медленно и увлеченно слизывая с пальцев вкусное масло.
Потом останавливается, не вдруг, но намертво; челюсть перестает жевать, обкусанное печенье в руке, лицо чуть опущено, глаза пусты, словно она прислушивается к чему-то очень далекому или совсем близкому -- у себя внутри.
Кровь отлила от лица, густой здоровый румянец исчез, и она сидит оцепенело, слушая и ощущая неумолимую древнюю землю -- но без тревоги и страха.
"Двойня, не иначе", -- говорит она себе беззвучно, не шевеля губами.
Потом схватка утихает.
Она опять ест.