Потому что и подумать ничего не успел, как брякнул: "И дом поджег".
И только тут спохватился.
Ведь сам ей дым показывал, сам говорил, что живут там двое, Браун и Кристмас.
И чувствую, смотрит она на меня... -- ну вот, как вы сейчас, чувствую, смотрите, -- и говорит:
"А как Нигера зовут?"
Можно подумать, сам Господь заботится, чтобы они узнали то, что им надо знать, -из мужского вранья, и без всяких расспросов.
И не узнали того, чего им знать не надо, и притом даже не догадывались бы, что не узнали.
Так что уверенно не могу сказать, что ей известно, а что неизвестно.
Одно только знаю: я ей не объяснял, что тот, кого она ищет, донес на убийцу и сидит в тюрьме -когда не гонится с собаками за человеком, который подобрал его и пригрел.
Этого я ей не рассказывал.
-- И что же вы теперь собираетесь делать?
Куда она хочет переехать?
-- Туда хочет -- там его ждать.
Я ей сказал, что он отлучился -- помочь шерифу.
Так что я не совсем соврал.
Она уже спрашивала, где он живет, и я ей сказал.
А она говорит, раз это его дом, она должна жить там, пока он не вернется.
Говорит, что он сам бы так захотел.
Не буду же я ей объяснять, что этого-то как раз ему меньше всего на свете хочется.
Она собиралась переехать сегодня же вечером, как только я с фабрики приду.
Уже и узелок связала, и шляпу надела, только меня ждала.
"Я было сама, говорит, пошла.
Да побоялась, что дорогу не найду".
Я говорю:
"Ну да; только сегодня уже поздно, лучше завтра", -- а она говорит:
"Раньше чем через час не стемнеет.
А дотуда всего две мили, так ведь?" Я говорю: "Давайте подождем, я сперва должен спросить разрешения", -- а она:
"У кого спросить?
Разве это не Лукаса дом?" И, чувствую, смотрит на меня; потом говорит:
"Вы, по-моему, сказали, что там Лукас живет", -- а сама смотрит; потом спрашивает:
"А что это за священник, к которому вы все ходите советоваться обо мне?"
-- И вы ей позволите там поселиться?
-- Может, так лучше.
Она там будет жить отдельно, подальше от всяких разговоров, пока не кончится эта история.
-- Значит, она решила, и вы не будете ее удерживать.
Не хотите удерживать.
Байрон не поднимает глаз.
-- Это, можно сказать, и в самом деле, его дом.
Другого такого, я думаю, у него в жизни не будет.
Браун ей...
-- Одна, в лачуге, и вот-вот родит.
А ближайшее жилье -- за полмили, негритянские домишки. -- Он наблюдает за лицом Байрона.
-- Я об этом думал.
Есть способ, можно так сделать, чтобы...
-- Что сделать?
Как вы ей обеспечите там уход?
Байрон отвечает не сразу; глаз не поднимает.
Но когда начинает говорить, в голосе -- упорство:
-- Кое-что можно и тайком делать -- а не во зло, ваше преподобие.
Все равно, как это людям покажется.