-- Отнеси записку в город и притащи ответ, -- говорит он. -- Сумеешь? -- Но не ждет, что тот скажет.
Вытащив из кармана замусоленную бумажку и огрызок карандаша, он нагибается над краем крыльца и на глазах у старухи старательно и торопливо выводит:
Вату Кен-еди ПпожалЮО дайте тому кто ето принисет май Деньги про песью 1000 за прступника Крсмса токо завирните в бумагу остаюс ваш
Он не подписывается. Он хватает записку с крыльца и пожирает ее взглядом, а старуха все смотрит на него.
Он пожирает взглядом безобидную грязненькую бумажку и усердные торопливые каракули, в которые ухитрился вложить всю свою душу, а также жизнь.
Потом он пришлепывает ее к крыльцу и выводит не подписывают сами знайте Кто, складывает ее и протягивает негру.
-- Отдай шерифу.
Больше никому.
Найдешь его?
-- Если шериф его раньше не найдет, -- вставляет старуха. -- Дайте ему.
Сыщет, если тот живой.
Бери свой доллар, малый, да ступай.
Негр уже двинулся прочь.
Теперь останавливается.
Просто стоит, ничего не говоря, ни на кого не глядя.
На крыльце сидит негритянка и, покуривая, смотрит сверху на слабое хищное лицо белого: лицо миловидное, как будто даже открытое, но усталостью -- уже не просто физическое -- преображенное в маску затравленной лисы.
-- Я думала, вам к спеху, -- говорит она.
-- Да, -- отвечает Браун.
Он вынимает из кармана монету. -- На.
А если за час принесешь мне ответ, получишь еще пять.
-- Ступай, нигер, -- приказывает старуха. -- А то до завтра проканителишься.
Вам сюда ответ принести?
Еще мгновение смотрит на нее Браун.
Затем осторожность, стыд -- все покидает его.
-- Нет, Не сюда.
Принеси вон на ту горку.
Пойдешь по шпалам, я тебе крикну.
И буду следить за тобой все время.
Учти это.
Понял?
-- Вы не сомневайтесь, -- вмешивается негритянка. -- И записку отнесет, и ответ вам принесет, если его не задержат.
Ступай.
Негр уходит.
Но его задерживают -- не далее как в полумиле от дома.
Это -- еще один белый, он ведет мула.
-- Где? -- произносит Байрон. -- Где ты его видел?
-- Только что.
Вон там вон, дома. -- Белый идет дальше, с мулом.
Негр смотрит ему вслед.
Записку он белому не показал, потому что белый не просил показать записку.
Может быть, белый не знал, что у него есть записка, поэтому и не попросил ее показать; может быть, негр так и думает, потому что на лице его изображается неимоверная подспудная работа.
Затем лицо проясняется.
Он кричит.
Белый оборачивается, замирает.
-- Теперь его там нет, -- кричит негр. -- Он сказал, буду ждать у путей на горке.
-- Благодарю, -- говорит белый.
Негр идет своей дорогой.
Браун вернулся на линию.
Теперь он не бежал.
Он говорил себе: