На проводе висела голая лампочка; вместо абажура была пришпилена страница из журнала, побуревшая от жара.
-- Ничего, -- оказал он. -- Ладно. -- Она молчала и не шевелилась.
Он думал о темноте снаружи, о ночи, где они раньше оставались вдвоем. -Пойдем, -- сказал он.
-- Пойдем? -- переспросила она.
Тогда он посмотрел на нее. -- Куда?
Зачем? -- Он все еще не понимал.
Он смотрел, как она подходит к комоду и ставит на него коробку.
У него на глазах она начала раздеватьсясрывать с себя одежду, швырять на пол.
Он сказал:
-- Здесь?
Прямо здесь? -- Он впервые видел голую женщину, хотя жил с ней уже месяц.
Но до сих пор он даже не знал, что не знает, какое зрелище может ему открыться.
В ту ночь они разговаривали.
Лежали на кровати и разговаривали в темноте.
Вернее, разговаривал он.
И все время думал:
"Господи.
Господи.
Так вот это что".
Он тоже лежал голый, рядом с ней, трогал ее и говорил о ней.
Не о том, где она родилась и чем занималась, а о ее теле -- словно никто еще такого не делал, ни с ней и ни с кем другим.
Словно, говоря, разузнавал о женском теле с любопытством ребенка.
Она рассказала ему о болезни первой ночи.
Теперь его это не потрясло.
Подобно наготе и телесной форме, это было чем-то не существовавшим, не виданным до него.
Поэтому и он рассказал ей то, что знал.
Рассказал о том, что было с негритянской девушкой на лесопилке три года назад.
Он рассказывал тихо и умиротворенно, лежа с ней рядом, трогая ее.
Наверное, он даже не понимал, слушает она или нет.
Потом он сказал:
"Ты заметила, какая у меня кожа, волосы?" -- и ждал ее ответа, медленно водя рукой.
Она ответила тоже шепотом.
-- Да.
Я думала, может, ты иностранец.
И уж точно, не из наших краев.
-- И даже не так.
Не просто иностранец.
Тебе не догадаться.
-- А кто?
Как это -- не просто?
-- Угадай.
Они говорили тихо.
Было тихо, глухо, ночь уже изведана, желание, томление -- позади.
-- Не могу.
Кто ты?
Рука его двигалась тихо и спокойно по ее невидимому боку.
Он ответил не сразу.
Не то чтобы он разжигал ее любопытство.
Просто он как бы еще не надумал говорить дальше.
Она снова спросила.