Миссис Армстид поднялась до зари и приготовила завтрак.
Когда Армстид вернулся с дойки, стол был накрыт.
-- Поди скажи ей, чтобы есть шла, -- велела миссис Армстид.
Когда он привел Лину, хозяйки на кухне не было.
Замявшись на пороге, -да почти и не замявшись, -- Лина окинула взглядом кухню; лицо ее было сложено для улыбки, для речи -- заготовленной речи, понял Армстид.
Но она ничего не сказала; заминка даже не была заминкой.
-- Есть давай, да поехали, -- сказал Армстид. -- Тебе еще порядком добираться. -- Он наблюдал, как она ест, -- прилежно, с тем же чинным спокойствием, что и вчера за ужином, хотя сегодня оно подпорчено вежливой, слегка нарочитой умеренностью.
Потом он протянул ей мешочек.
Она приняла его с удовольствием, но без особого удивления.
-- Ой, я ей очень благодарна, -- сказала она. -- Только они мне не понадобятся.
Я уж почти добралась.
-- Ты возьми все-таки.
Заметила небось -- если Марта что задумала, ей лучше не перечить.
-- Я очень благодарна, -- сказала Лина.
Она спрятала деньги в свой узелок и надела чепец.
Повозка ждала их.
Когда они поехали по дорожке, она оглянулась на дом. -- Я вам всем очень благодарна.
-- Это она, -- сказал Армстид. -- Кажись, моих заслуг тут нету.
-- Все равно я очень благодарна.
Вы уж попрощайтесь с ней за меня.
Я надеялась сама ее увидеть, да...
-- Ага, -- сказал Армстид. -- Она где-нибудь, наверно, по хозяйству.
Я ей передам.
К лавке они подъехали рано утром, а там уже сидели на корточках мужчины, плевали через обглоданное каблуками крыльцо и смотрели, как она медленно, осторожно слезает с сиденья повозки, держа узелок и веер.
И опять Армстид не шевельнулся, чтобы ей помочь.
Он сказал сверху:
-- Это, стало быть, мисс Берч.
Ей надо в Джефферсон.
Если кто туда нынче едет и захватит ее, она будет очень благодарна.
В тяжелых пыльных башмаках она встала на землю.
Посмотрела на него снизу -- спокойно, безмятежно.
-- Я вам очень благодарна.
-- Ну да, -- сказал Армстид. -- Теперь, надо думать, ты до города доберешься. -- Он смотрел на нее сверху.
И, настороженно прислушиваясь к тому, как язык с бесконечной нерасторопностью подбирает слова, молча и быстро думал, едва успевая за мыслью. Мужик.
Всякий мужик.
Сто случаев сделать добро упустит ради одного случая встрять, куда его встревать не просят.
Прозевает какой угодно случай, проворонит любую возможность -богатства, почета, благого дела, а то и злодейства даже.
Но случая встрять не упустит Потом язык нащупал слова, и он услышал их с не меньшим, наверное, изумлением, чем Лина:
"Только я бы не очень надеялся... полагался на..." -думая Не слушает она.
Если бы она могла услышать такие слова, не вылезала бы она сейчас из этой повозки, с пузом своим, да с узелком, да с веером, одна не тащилась бы, в город, которого сроду не видела, не гналась бы за парнем, которого ей вовек не увидеть, которого и раз-то увидеть -- оказалось больше, чем надо "... а если возвращаться будешь этой дорогой, все равно когда -завтра ли, нынче вечером..."
-- Теперь, я думаю, все наладится, -- ответила она. -- Мне сказали, он в Джефферсоне.
Он повернул повозку и поехал домой, -- сутулый, с выцветшими глазами; он сидел на продавленном сиденье и думал:
"Бесполезный разговор.
Чужим словам, своим ушам не поверит, как не верит тому, что люди думают вокруг нее вот уже...
Четыре недели, -- она сказала.
Как сейчас не чует и не верит.
Сидит там на верхней ступеньке, руки на коленях, а они вокруг на корточках, и плюют мимо нее на дорогу.
И не ждет ведь, пока ее спросят, сама рассказывает.
По своей воле рассказывает про этого чертова парня, словно ей и нечего особенно скрывать или рассказывать, -- даже когда Джоди Варнер или кто из них скажет, что этого парня на деревообделочной в Джефферсоне зовут не Берч, а Банч. Это ее тоже не беспокоит.
А ведь она, пожалуй, еще больше Марты знает, -- как она вчера Марте сказала? -- Господь позаботится, чтобы все было по справедливости".