– Думаю, догадывается.
– Эту старуху нужно убить! – заявила Сара. – Я бы прописала ей мышьяк в утреннем чае.
А как насчет младшей девушки – рыжеволосой, с рассеянной улыбкой?
Жерар сдвинул брови:
– Не знаю.
Тут есть что-то странное.
Ведь Джиневра Бойнтон – единственная родная дочь старухи.
– Да.
Полагаю, это что-то меняет… Или нет?
– Я не верю, что, когда мания власти или жестокости овладевает человеком, возможно избавить от ее пагубного воздействия даже самое дорогое и близкое существо, – медленно произнес Жерар.
Помолчав, он спросил: – Вы христианка, мадемуазель?
– Не знаю, – замялась Сара. – Я привыкла считать себя неверующей.
Но сейчас я в этом не уверена.
Мне кажется, если бы я могла стереть все это с лица земли… – она сделала яростный жест, – все эти дома, церкви, враждующие друг с другом секты, то увидела бы Христа, въезжающего в Иерусалим на осле, и поверила бы в Него.
– Я, по крайней мере, верю в один из основных догматов христианства – «Довольствуйтесь малым», – серьезно заключил Жерар. – Будучи врачом, я знаю, что честолюбие – жажда успеха и власти – приносит человеческой душе много зла.
Если оно реализуется, это приводит к высокомерию, насилию и, в конце концов, к пресыщению, а если нет… Посмотрите на обитателей сумасшедших домов.
Клиники полны человеческими существами, которые не смогли примириться с собственной посредственностью и незначительностью, а потому нашли путь к спасению в бегстве от реальности.
– Жаль, что старуха Бойнтон не пребывает в сумасшедшем доме! – резко заметила Сара.
Жерар покачал головой:
– Нет, ее место не среди неудачников.
Все гораздо хуже.
Она добилась успеха – осуществила свою мечту.
Сара содрогнулась.
– Такого не должно быть! – страстно воскликнула она.
Глава 7
Сара не была уверена, придет ли к ней этой ночью Кэрол Бойнтон.
Она сомневалась в этом, боясь реакции Кэрол на свои утренние полупризнания.
Тем не менее Сара приготовилась к встрече, облачившись в атласный голубой халат и вскипятив воду на спиртовке.
Во втором часу ночи она уже собиралась лечь спать, когда в дверь постучали.
Сара быстро открыла ее и шагнула назад, пропуская Кэрол.
– Я боялась, что вы уже легли… – запыхавшись, произнесла девушка.
– Нет, я ждала вас.
Хотите чаю?
Настоящий «Лапсан Сучон».
Сара протянула чашку.
Кэрол явно нервничала и была неуверена в себе, но, взяв чай и печенье, немного успокоилась.
– Все это выглядит забавно, – улыбнулась Сара.
Кэрол казалась удивленной.
– Да, может быть… – с сомнением отозвалась она.
– Как один из полуночных праздников, которые мы устраивали в интернате, – продолжала Сара. – Полагаю, вы не посещали школу?
Кэрол покачала головой:
– Нет, мы никогда не покидали дом.
У нас были гувернантки, впрочем, они подолгу не задерживались.
– И вы нигде не бывали?
– Нет. Мы всегда жили в одном и том же доме.
Эта поездка за границу – моя первая «вылазка».
– Должно быть, для вас это увлекательное приключение, – небрежно заметила Сара.
– Да.
Это было… как сон.
– А что заставило вашу мачеху решиться на зарубежный вояж?