При упоминании миссис Бойнтон Кэрол вздрогнула.
Сара быстро добавила:
– Я ведь в некотором роде врач – только что получила степень бакалавра медицины.
Ваша мать – вернее, мачеха – очень интересует меня с профессиональной точки зрения.
Я бы сказала, она представляет собой откровенно патологический случай.
Кэрол уставилась на нее.
Очевидно, для нее такая точка зрения была неожиданной.
Но Сара сказала это с определенной целью.
Она понимала, что в своей семье миссис Бойнтон воспринимается как какой-то жуткий и могущественный идол.
Целью Сары было сорвать с нее страшную маску.
– Да, – продолжала она. – Некоторыми людьми овладевает мания величия.
Они становятся властными и думают, что все должно подчиняться их воле.
Кэрол поставила чашку.
– Как я рада, что пришла поговорить с вами!
Знаете, мы с Реем становимся… ну, все более странными.
Нервничаем из-за всего.
– Поговорить с посторонним всегда полезно, – подтвердила Сара. – В семейном кругу часто испытываешь сильное напряжение.
Но если вы несчастливы, почему вы никогда не думали о том, чтобы покинуть дом?
Кэрол испуганно вздрогнула:
– О нет!
Это невозможно!
Я имею в виду, мама никогда этого не позволит.
– Но она не может вас остановить, – мягко возразила Сара. – Вы ведь совершеннолетняя?
– Мне двадцать три.
– Вот именно.
– Но все равно я бы не знала, куда идти и что делать… Понимаете, у нас совсем нет денег!
– А у вас есть друзья, к которым вы могли бы обратиться?
– Друзья?
Нет, у нас нет даже знакомых.
– И никто из вас даже не помышлял о том, чтобы уйти из дома?
– Нет, не думаю… Мы знали, что это невозможно.
Девушка выглядела озадаченной, и это тронуло Сару.
Она переменила тему:
– Вы любите вашу мачеху?
Кэрол медленно покачала головой.
– Я ее ненавижу, – прошептала она. – И Рей тоже… Мы… мы часто желали ей смерти.
– Расскажите о вашем старшем брате, – попросила Сара, вновь меняя тему.
– О Ленноксе?
Не знаю, что с ним творится.
Он едва говорит и ходит, как во сне.
Надин ужасно беспокоится из-за него.
– А вашу невестку вы любите?
– Да. Надин совсем не похожа на мать.
Она добрая, но очень несчастная.
– Из-за вашего брата?
– Да.
– Сколько времени они женаты?
– Четыре года.
– И всегда жили в вашем доме?
– Да.