Например, удовольствие от жестокости ради самой жестокости.
Но и под этим кроется кое-что еще – отчаянное желание быть оцененным по достоинству.
Если это желание не осуществлено, человек прибегает к иным способам доказать свою значимость. И тут возможны любые извращения.
Привычка к жестокости, как и всякая другая, может культивироваться и овладеть человеком полностью.
Мистер Коуп кашлянул.
– Думаю, доктор Жерар, вы слегка преувеличиваете.
А воздух здесь, право, просто чудесен.
Он отошел, а Жерар усмехнулся и снова посмотрел на Сару.
Она сидела, нахмурив брови, и казалась ему похожей на молодого судью, выносящего приговор.
Мисс Прайс нетвердым шагом подошла к ним.
– Мы собираемся спускаться, – сообщила она. – Я боялась, что мне с этим не справиться, но гид уверяет, что спуск пройдет по другому, более легкому маршруту.
Искренне на это надеюсь, так как с детства боялась высоты…
Они спускались по высохшему руслу реки.
Хотя и здесь встречались осыпи, чреватые опасностью для лодыжек, но отсутствовали перспективы, вызывающие головокружение.
Группа вернулась в лагерь усталой, но в бодром настроении и с хорошим аппетитом для запоздалого ленча.
Было уже начало третьего.
Семейство Бойнтон сидело вокруг большого стола в шатре, заканчивая трапезу.
Леди Уэстхолм обратилась к ним с вежливой фразой, произнесенной несколько снисходительным тоном:
– Мы провели необычайно интересное утро: Петра – удивительное место.
Кэрол бросила быстрый взгляд на мать. – Да, конечно… – пробормотала она и погрузилась в молчание.
Леди Уэстхолм, чувствуя, что исполнила свой долг, перенесла внимание на пищу.
За едой четверка обсуждала планы на вторую половину дня.
– Думаю, я буду отдыхать, – сказала мисс Прайс. – Не следует слишком переутомляться.
– А я пойду прогуляться, – заявила Сара. – Как насчет вас, доктор Жерар?
– Я присоединюсь к вам.
Миссис Бойнтон со звоном уронила ложку, и все вздрогнули.
– Пожалуй, я последую вашему примеру, мисс Прайс, – сказала леди Уэстхолм. – Почитаю полчасика, потом отдохну, ну а после, может быть, немного прогуляюсь.
Миссис Бойнтон с помощью Леннокса медленно поднялась.
Постояв несколько секунд, она промолвила с неожиданным дружелюбием: – Сегодня вам всем лучше пойти на прогулку.
На лицах остальных членов семьи отразилось изумление.
– А как же ты, мама?
– Мне никто из вас не нужен.
Посижу одна с книгой.
А Джинни лучше не ходить – пускай полежит и поспит.
– Я не устала, мама.
Мне хочется пойти с остальными.
– Ты устала!
У тебя болит голова!
Тебе следует поберечься.
Иди и приляг.
Я знаю, что тебе на пользу.
– Но я… – Девушка вызывающе вскинула голову, но потом медленно опустила взгляд.
– Глупая малышка, – проворчала миссис Бойнтон. – Ступай в свою палатку.
Джиневра вышла из шатра. Остальные последовали за ней.
– Господи, что за странная семья! – сказала мисс Прайс. – У матери такой необычный цвет лица – почти багровый.
Наверное, сердце.
Должно быть, ей нелегко переносить жару.
«Сегодня старуха отпускает детей на волю, – подумала Сара. – А ведь она знает, что Реймонд хочет побыть со мной.
В чем тут дело?
Неужели это ловушка?»