Карбери ответил уклончиво:
– Покойница, кажется, была пренеприятной особой.
По общему мнению, потеря невелика.
Как бы то ни было, трудно что-либо доказать, если все члены семьи действуют заодно и, в случае надобности, готовы лгать сколько угодно! Легче всего спустить дело на тормозах, тем более что зацепиться абсолютно не за что.
Знал я одного врача.
Он говорил мне, что часто испытывал подозрения по поводу преждевременной кончины пациентов, но считал, что о них лучше помалкивать, если нет никаких зацепок, иначе рискуешь погубить свою репутацию.
Тем не менее… – он снова поскреб лысину, – я человек аккуратный.
Галстук полковника съехал под левое ухо, носки были сморщенными, пиджак – рваным и грязным.
Однако Эркюль Пуаро не улыбнулся.
Он ощущал внутреннюю собранность собеседника, его умение тщательно отсортировывать все факты и впечатления.
– Да, я аккуратный человек, – повторил Карбери, сделав неопределенный жест рукой. – Терпеть не могу путаницу.
Понимаете?
Эркюль Пуаро серьезно кивнул.
Он все понимал.
– А там не было врача? – спросил он.
– Даже целых два.
Хотя один из них слег с малярией, а другая – девушка, только что закончившая обучение, но вроде бы знающая свое дело.
В самой смерти не было ничего необычного.
У старухи было никудышное сердце, она уже некоторое время жила на лекарствах.
Нет ничего удивительного, что она внезапно померла.
– Тогда, друг мой, что же вас беспокоит? – мягко осведомился Пуаро.
Полковник Карбери устремил на него встревоженный взгляд голубых глаз.
– Вы слышали о французе по имени Жерар – Теодор Жерар?
– Разумеется.
Выдающаяся личность в своей области знаний.
– Да, в психологии, – подтвердил Карбери. – Если вы в возрасте четырех лет влюбляетесь в уборщицу, значит, в тридцать восемь вы объявите себя архиепископом Кентерберийским[35].
Никогда не мог понять почему, но эти ребята все объясняют очень убедительно.
– Доктор Жерар, безусловно, авторитет в области некоторых форм глубоких неврозов, – с улыбкой согласился Пуаро. – И его… э-э… взгляды на происшедшее в Петре основаны на сходных доводах?
Полковник Карбери энергично покачал головой:
– Нет-нет, иначе я не стал бы из-за этого беспокоиться!
В такие вещи я не верю.
Я просто не могу их понять. Это совсем как один из моих бедуинов, который может выйти из машины посреди пустыни, пощупать землю рукой и определить, где вы находитесь, с точностью до одной-двух миль.
Хотя это и не волшебство, но выглядит похоже.
Нет, история доктора Жерара основана только на фактах.
Если вам интересно.
– Да, конечно.
– Тогда я устрою, чтобы он пришел сюда, и вы сможете выслушать его сами.
Когда полковник отправил ординарца за доктором Жераром, Пуаро спросил:
– Из кого состоит эта семья?
– Их фамилия Бойнтон.
Два сына, один из них женат.
Жена славная женщина – спокойная и разумная.
И две дочери – обе миловидные, хотя и по-разному.
Младшая выглядит немного нервной – но это может быть следствием шока.
– Бойнтон… – Пуаро поднял брови. – Странно, очень странно.
Карбери вопросительно посмотрел на него, но, так как Пуаро ничего не добавил, заговорил снова:
– Судя по всему, мамаша была форменной чумой!
Требовала постоянного внимания и держала детей в черном теле.
Ни у кого из них не было ни пенни за душой.
– Ага!