– Американцы?
– Да, – кивнула Сара. – Американская семья.
Но… по-моему, довольно необычная.
– Необычная?
В каком смысле?
– Ну посмотрите на них.
Особенно на старуху.
Доктор Жерар повиновался.
Его острый взгляд быстро перебегал с одного лица на другое.
Сначала он оглядел высокого, на вид довольно вялого мужчину лет тридцати.
Лицо того было приятным, но безвольным, а манеры казались до странности апатичными.
Рядом сидели миловидные юноша и девушка – у юноши был почти греческий профиль.
«С ним тоже что-то не так, – подумал доктор Жерар. – Он явно пребывает в состоянии нервного напряжения».
Девушка, очевидно, была его сестрой – сходство бросалось в глаза – и также выглядела возбужденной.
Еще одна девушка, моложе их, с рыжевато-золотистыми волосами, окружавшими голову, словно нимб, постоянно теребила лежащий на коленях носовой платок.
Зато в другой молодой женщине – брюнетке с матово-бледным спокойным лицом, походившим на лицо мадонны кисти Луини[3], не было ничего нервозного.
А в центре группы…
«Господи! – подумал доктор Жерар с истинно французским бескомпромиссным отвращением. – Какое жуткое создание!»
Массивная, обрюзгшая старуха сидела неподвижно, точно изуродованная статуя Будды или огромный паук в центре паутины.
– La maman[4] не слишком привлекательна, верно? – заметил Жерар, повернувшись к Саре.
– Вам не кажется, что в ней есть… нечто зловещее?
Доктор Жерар снова посмотрел на старуху – на сей раз с профессиональной, а не с эстетической точки зрения.
– Водянка… сердечная недостаточность…
– Дело не в том. – Сара отмахнулась от медицинского вердикта. – В их отношении к ней есть что-то странное.
– А вы знаете, кто они?
– Семейство по фамилии Бойнтон.
Мать, женатый сын, его жена, младший сын и две младшие дочери.
– La famille[5] Бойнтон обозревает мир, – пробормотал доктор.
– Да, но они делают это довольно странным образом.
Ни с кем не разговаривают.
И никто из них не может пальцем шевельнуть без разрешения старухи.
– Эта особа придерживается матриархального типа отношений, – задумчиво промолвил Жерар.
– По-моему, она просто тиран, – заявила Сара.
Доктор Жерар пожал плечами и заметил, что американская женщина правит миром – это известно всем.
– Да, но здесь нечто большее, – настаивала Сара. – Она всех их держит под каблуком. Это… это недостойно!
– Женщинам не следует предоставлять слишком много власти, – с серьезным видом согласился Жерар и покачал головой. – Им трудно ею не злоупотреблять.
Он бросил быстрый взгляд на Сару.
Она все еще наблюдала за семейством Бойнтон – вернее, за одним его представителем.
Доктор Жерар улыбнулся чисто галльской понимающей улыбкой.
Так вот оно что!
– Вы уже разговаривали с ними? – спросил он.
– Да, по крайней мере, с одним из них.
– С молодым человеком – младшим сыном?
– Да.
В поезде из Кантары.
Он стоял в коридоре, и я заговорила с ним.
В отношении Сары к жизни не было робости.
Она испытывала к людям дружеский интерес, хотя иногда они ее раздражали.
– Что заставило вас это сделать? – спросил Жерар.
Сара пожала плечами: