Думаю, ему было нелегко на чем-либо сосредоточиться.
Как истинный интроверт, он не реагировал на окружающую обстановку, все больше уходя в себя.
– А его жена?
– Она была усталой и несчастной, но не проявляла признаков психической нестабильности.
По-моему, она находилась на грани принятия решения.
– Какого решения?
– Оставить мужа или нет.
Жерар пересказал свой разговор с Джефферсоном Коупом.
Пуаро понимающе кивнул.
– А как насчет младшей девушки – ее зовут Джиневра, не так ли?
Лицо француза стало серьезным.
– Я бы сказал, что ее психика в угрожающем состоянии.
Она уже начала проявлять симптомы шизофрении.
Будучи не в силах выносить давление жизненных обстоятельств, Джиневра спасается в царстве фантазии.
У нее прогрессирующая мания преследования – она утверждает, что в ее жилах течет королевская кровь, что ее окружают враги и так далее.
– Это опасно?
– Очень опасно.
Зачастую это предвещает манию убийства.
Больной убивает не потому, что хочет этого, а из самозащиты – чтобы не погибнуть самому.
С его точки зрения, это вполне разумная мера.
– Значит, вы думаете, что Джиневра Бойнтон могла убить свою мать?
– Да.
Но сомневаюсь, чтобы ей хватило знаний и смекалки сделать это таким образом.
Коварство страдающих подобной манией, как правило, достаточно примитивно и очевидно.
К тому же я почти уверен, что она избрала бы более эффектный способ.
– Но она могла это сделать? – настаивал Пуаро.
– Да, – признал Жерар.
– Как по-вашему, остальные члены семьи знают, кто убил миссис Бойнтон?
– Конечно, знают! – неожиданно вмешался полковник Карбери. – Если я когда-нибудь видел людей, которым есть что скрывать, так это они!
– Мы заставим их все нам рассказать, – успокоил его Пуаро.
– С помощью допроса третьей степени?
– Нет. – Пуаро покачал головой. – Всего лишь обычного разговора.
Как правило, люди говорят правду, потому что это легче – не нужно напрягать воображение.
Можно солгать один, два, три, четыре раза, но нельзя лгать все время.
Таким образом, правда становится очевидной.
– В этом что-то есть, – согласился Карбери. – Вы сказали, что поговорите с ними.
Значит, вы согласны взяться за это дело?
Пуаро кивнул.
– Только давайте поставим точки над «i», – предупредил он. – Вам нужна правда, и я намерен до нее докопаться. Но, даже зная правду, мы можем не иметь доказательств, которые примет во внимание суд.
Понятно?
– Вполне, – отозвался Карбери. – Вы выясните, что именно произошло, а я уж буду решать, что делать, учитывая международные аспекты.
В любом случае все станет ясным.
Терпеть не могу путаницу.
Пуаро улыбнулся.
– Но я не могу дать вам много времени, – продолжал полковник. – Нельзя же задерживать этих людей здесь на неопределенный срок.
– Вы можете задержать их на сутки, – спокойно сказал Пуаро. – К завтрашнему вечеру вы будете знать правду.
Карбери уставился на него:
– Вы в этом уверены?
– Я знаю свои способности.
Смущенный столь откровенным хвастовством, полковник Карбери отвернулся и пригладил усы.