– Да, конечно.
Но тогда у доктора Жерара был приступ малярии.
– Вы правы.
– Он хоть знает, когда могли украсть лекарство?
– В ночь прибытия в Петру доктор Жерар заглядывал в аптечку – у него разболелась голова, и ему понадобился фенацетин.
Он почти уверен, что следующим утром, когда он клал фенацетин в аптечку и запирал ее, все лекарства были на месте.
– Почти… – повторила Сара.
Пуаро снова пожал плечами:
– Да, у него есть сомнения, как были бы у всякого честного человека на его месте.
– Знаю, – кивнула Сара. – Люди, полностью убежденные в своей правоте, всегда вызывают недоверие.
Однако, мсье Пуаро, эту улику не назовешь надежной.
Мне кажется…
Пуаро вновь договорил за нее:
– Вам кажется, что мне не следовало браться за это расследование?
Сара посмотрела ему прямо в глаза:
– Откровенно говоря, да.
Вы уверены, мсье Пуаро, что не побеспокоите людей зря?
Пуаро улыбнулся:
– У семьи горе, а Эркюль Пуаро вздумал развлечься, играя в детектива?
– Я не хотела вас оскорбить, но похоже на то.
– Следовательно, вы на стороне семьи Бойнтон, мадемуазель?
– Пожалуй.
Они много страдали и заслужили, чтобы их оставили в покое.
– А неприятной и деспотичной la maman лучше было умереть?
– Когда вы так говорите… – Сара оборвала фразу и покраснела. – Я согласна, что такие соображения не стоит принимать во внимание.
– Однако вы их принимаете, мадемуазель, а я – нет!
Мне все равно, была ли жертва святой или чудовищем.
Факт остается фактом – человеческое существо лишили жизни, а я всегда говорю, что не одобряю убийства.
– Убийства? – резко переспросила Сара. – Но доказательство более чем сомнительное!
Сам доктор Жерар не уверен в своих словах!
– Есть и другие доказательства, мадемуазель, – спокойно сказал Пуаро.
– Какие?
– След от укола шприцем на запястье покойной.
И слова, которые я услышал ночью в Иерусалиме, закрывая окно.
Повторить вам эти слова, мадемуазель?
Извольте. Я слышал, как мистер Реймонд Бойнтон произнес:
«Ты ведь понимаешь, не так ли, что ее придется убить?» Он увидел, как краска медленно сбежала с лица Сары.
– И надо же, чтобы эти слова услышали именно вы! – воскликнула она.
– Такое случается.
Теперь вы понимаете, почему я настаиваю на расследовании?
– Думаю, вы правы, – медленно произнесла Сара.
– И вы поможете мне?
– Разумеется.
Ее голос был абсолютно бесстрастным, а глаза смотрели холодно.
Пуаро поклонился:
– Благодарю вас, мадемуазель.
А теперь я прошу вас рассказать мне своими словами все, что вы помните о том дне.
Сара задумалась.
– Утром я отправилась на экскурсию.
Никто из Бойнтонов с нами не пошел.