По крайней мере, я не разобрала ни слова, а вы, мисс Прайс?
– Я тоже.
Кажется, она велела ему принести что-то из палатки младшей дочери, а может быть, рассердилась за то, что он вошел к ней в палатку, – точно не знаю.
– Как он выглядел?
Мисс Прайс неуверенно покачала головой:
– Право, не могу сказать.
Он находился далеко от нас, да и все арабы кажутся мне похожими друг на друга.
– Это был человек выше среднего роста, – сказала леди Уэстхолм, – в обычном местном тюрбане, рваных и залатанных бриджах и небрежно повязанных обмотках на ногах.
Эти люди нуждаются в дисциплине!
– Вы могли бы опознать этого человека среди лагерной прислуги?
– Сомневаюсь.
Лица мы не разглядели.
И как говорит мисс Прайс, все арабы похожи друг на друга.
– Интересно, – задумчиво промолвил Пуаро, – что же так рассердило миссис Бойнтон?
– Слуги иногда действуют на нервы, – отозвалась леди Уэстхолм. – Один из них забрал мои туфли, хотя я предупреждала его – в том числе знаками, – что предпочитаю сама их чистить.
– Я тоже всегда делаю это сам, – сказал Пуаро, отвлекаясь на миг от расспросов. – Повсюду вожу с собой набор для чистки обуви, одежную щетку и пылевую тряпку.
– Как и я. – В голосе леди Уэстхолм послышались человеческие интонации.
– Потому что эти арабы никогда не счищают пыль с вещей…
– Да.
Конечно, здесь одежду приходится чистить три или четыре раза в день…
– Но дело того стоит.
– Разумеется!
Терпеть не могу грязь!
А здешние мухи на базарах – просто чудовищно!
– Да-да. – Пуаро выглядел слегка виновато. – Вскоре мы выясним у этого человека, что так разозлило миссис Бойнтон.
Продолжайте.
– Мы шли медленно, – сказала леди Уэстхолм, – и вскоре встретили доктора Жерара.
Он шатался и выглядел совсем больным.
Я сразу поняла, что у него лихорадка.
– Он дрожал с головы до ног, – вставила мисс Прайс.
– Я сразу поняла, что приближается приступ малярии, поэтому предложила вернуться с ним в лагерь и дать ему хинин, но он сказал, что у него с собой аптечка.
– Бедняга, – вздохнула мисс Прайс. – Я всегда расстраиваюсь, видя врача больным.
Это кажется таким несправедливым!
– Мы пошли дальше, – продолжала леди Уэстхолм, – а потом присели на валун.
– Карабкаться было так утомительно после утренней экскурсии, – пробормотала мисс Прайс.
– Я никогда не чувствую усталости, – твердо заявила леди Уэстхолм. – Просто дальше идти было незачем.
Перед нами открывался прекрасный вид.
– В том числе и на лагерь?
– Да, мы сидели к нему лицом.
– Так романтично! – прощебетала мисс Прайс. – Лагерь среди розово-красных скал! – Она снова вздохнула и покачала головой.
– Но его управление оставляло желать лучшего. – Лошадиные ноздри леди Уэстхолм возбужденно расширились. – Я сообщу об этом в агентство Касла.
Не уверена, что воду там кипятили и фильтровали как следует.
Пуаро кашлянул и быстро увел разговор в сторону от питьевой воды.
– Вы видели кого-нибудь из других членов группы? – спросил он.
– Да.
Старший мистер Бойнтон и его жена прошли мимо нас, возвращаясь в лагерь.
– Они шли вместе?
– Нет. Первым прошел мистер Бойнтон.
Он выглядел так, словно от перегрева у него кружилась голова.
– Затылок нужно беречь от солнца! – оживилась мисс Прайс. – Я всегда прикрываю его носовым платком из плотного шелка.