– По-моему, это маловероятно, – спокойно ответила Надин.
– В любом случае анализ это покажет.
– К сожалению, пузырек разбился.
Пуаро встрепенулся:
– Вот как?
Кто же его разбил?
– Точно не знаю.
Наверное, кто-то из слуг.
Когда тело свекрови относили в ее пещеру, возникла суматоха, да и темнело уже.
Вот стол и опрокинулся.
– Любопытно, – произнес Пуаро.
Надин устало пошевелилась на стуле.
– Очевидно, вы предполагаете, что моя свекровь умерла не от шока, а от чрезмерной дозы дигиталина?
Мне это не кажется правдоподобным.
Пуаро склонился вперед.
– Даже если я скажу вам, что у доктора Жерара – французского врача, который был с вами в лагере, – исчезло из аптечки определенное количество дигитоксина?
Надин побледнела, непроизвольно вцепившись в край стола и опустив глаза.
Она застыла, словно мадонна, высеченная из камня.
– Ну, мадам, что вы на это скажете?
Секунды шли друг за другом, но Надин молчала.
Прошло две минуты, прежде чем она подняла взгляд.
– Вы знаете, мсье Пуаро, что я не убивала мою свекровь!
Она была цела и невредима, когда я отошла от нее.
Многие могут это засвидетельствовать.
Следовательно, будучи невиновной в этом преступлении, я могу обратиться к вам с просьбой.
Если я поклянусь вам, что свершилось высшее правосудие, вы бросите это дело?
Сколько нам всем пришлось вынести!
И теперь, когда мы обрели покой и возможность счастья, неужели вы способны все это разрушить?
Пуаро выпрямился.
Его глаза сверкнули зеленоватым светом.
– О чем именно вы просите меня, мадам?
– Я говорю вам, что моя свекровь умерла естественной смертью и прошу мне поверить.
– Иными словами, вы знаете, что вашу свекровь преднамеренно убили, и просите меня посмотреть на это сквозь пальцы.
– Я прошу вас сжалиться!
– Да, над тем, у кого нет жалости.
– Вы не понимаете – все было совсем не так…
– Откуда вы знаете, мадам? Или вы сами совершили убийство?
Надин покачала головой, не обнаруживая признаков вины.
– Нет, – спокойно сказала она. – Моя свекровь была жива, когда я отошла от нее.
– А что случилось потом?
Вы знаете наверняка?
Или подозреваете?
– Я слышала, мсье Пуаро, что в Восточном экспрессе вы приняли официальную версию происшедшего[45].
Пуаро с любопытством посмотрел на нее:
– Интересно, кто рассказал вам об этом?
– Но это правда?
– Это было… совсем другое дело, – медленно произнес Пуаро.
– Нет!
Не другое! – страстно воскликнула Надин. – Убитый воплощал собой зло… и она тоже!
– Нравственные качества жертвы тут ни при чем, – остудил ее пыл Пуаро. – Человеческое существо, которое присваивает право лично вершить правосудие и лишает жизни другое человеческое существо, опасно для общества.