– Да?
– У нее был странный цвет лица, – медленно произнесла Кэрол. – Такой… густо-красный, гораздо темнее обычного.
– Возможно, она перенесла шок? – предположил Пуаро.
– Шок? – Кэрол уставилась на него.
– Например, не поладила с кем-то из арабской прислуги.
– О! – Лицо девушки прояснилось. – Да, может быть.
– Она не упоминала о подобном инциденте?
– Н-нет…
– А что вы делали позже, мадемуазель?
– Отправилась в свою палатку и прилегла на полчаса, а потом пошла в шатер.
Мой брат и его жена сидели там и читали.
– А чем занялись вы?
– Сначала что-то шила, потом взяла журнал.
– Вы не говорили с матерью снова, по пути к шатру?
– Нет, я сразу пошла туда.
Едва ли я даже посмотрела в ее сторону.
– А затем?
– Я оставалась в шатре, пока… пока мисс Кинг не сообщила нам, что мать умерла.
– И это все, что вы знаете, мадемуазель?
– Да.
Пуаро склонился вперед.
– А что вы почувствовали, мадемуазель? – спросил он тем же беспечным тоном.
– Почувствовала?
– Когда узнали о смерти вашей матери… pardon, вашей мачехи?
– Не понимаю, о чем вы!
– Думаю, отлично понимаете.
Кэрол опустила глаза:
– Это было… ужасным потрясением.
– В самом деле?
Кровь бросилась молодой Бойнтон в лицо, в глазах мелькнул страх. Она беспомощно посмотрела на Пуаро.
– Было ли это таким уж потрясением, мадемуазель?
Вспомните о разговоре, который состоялся у вас с вашим братом Реймондом однажды ночью в Иерусалиме.
Выстрел попал в цель.
Краска вновь сбежала с лица девушки.
– Вы знаете об этом? – прошептала она.
– Да, знаю.
– Но как… откуда?
– Часть вашего разговора подслушали.
– О! – Кэрол Бойнтон закрыла лицо руками.
Ее рыдания сотрясали стол.
Подождав минуту, Эркюль Пуаро спокойно произнес:
– Вы вместе планировали убийство вашей мачехи.
– В тот вечер мы обезумели! – всхлипывала Кэрол.
– Возможно.
– Вы не можете понять то состояние, в котором мы находились! – Кэрол выпрямилась, откинув с лица прядь волос. – Вам это показалось бы фантастичным.
В Америке было еще не так плохо, но путешествие заставило нас понять…
– Что именно? – Теперь в голосе Пуаро звучало сочувствие.
– Наше отличие от… от других людей!
Мы были в отчаянии.
А тут еще Джинни…