Святилище
I
Притаясь за кустами у родника, Лупоглазый наблюдал, как человек пьет.
От шоссе к роднику вела еле заметная тропинка.
Лупоглазый видел, как он высокий, худощавый мужчина без шляпы, в поношенных брюках из серой фланели, с переброшенным через руку твидовым пиджаком, - сошел по ней, опустился у родника на колени и стал пить.
Родник бил из-под корней бука и растекался по извилистому песчаному ложу.
Его окружали густые заросли тростника и шиповника, кипарисов и эвкалиптов, сквозь них пробивались лучи невидимого солнца.
Притаившаяся где-то рядом птичка прощебетала три раза и смолкла.
Пришедший пил, касаясь лицом своих бесчисленных дробящихся отражений.
А когда оторвался, заметил среди них колеблющееся отражение шляпы Лупоглазого, хотя перед этим не слышал ни звука.
Подняв голову, он увидел невысокого человека, держащего руки в карманах пиджака, с губы его косо свисала сигарета.
На нем был черный'костюм с тесным, приталенным пиджаком.
Штиблеты и подвернутые брюки были заляпаны грязью.
Лицо у него было странного бескровного оттенка, словно освещенное электрической лампой; в солнечной тишине эта фигура с заломленной набок шляпой и чуть оттопыренными локтями казалась плоской, словно бы отштампованной из жести.
Позади него птичка запела опять, снова прощебетала три раза: незамысловатый, проникновенный звук раздался в мирной, безмятежной тишине, тут же воцарившейся вновь, словно бы оградив это место от всего мира, но вдруг ее нарушил рокот автомобиля, который пронесся по шоссе и затих вдали.
Пришедший стоял у родника на коленях.
- В кармане у вас, очевидно, пистолет, - сказал он.
Лупоглазый разглядывал его словно бы двумя черными кнопками из мягкой резины.
- Спрашиваю я, - сказал Лупоглазый.
- Что там у тебя в кармане?
Из карманов переброшенного через руку пиджака выглядывали смятая фетровая шляпа и книга. Пришедший потянулся к нему.
- В котором?
- Не показывай, - сказал Лупоглазый.
- Скажи так.
Рука пришедшего замерла.
- Там книга.
- Что за книга?
- Обыкновенная.
Из тех, что читают люди.
Некоторые.
- Ты читаешь книги? - удивился Лупоглазый.
Пришедший так и держал руку над пиджаком.
Лупоглазый и он глядели друг на друга через родник.
Перед лицом Лупоглазого вился дымок сигареты, от дыма одна сторона его лица скривилась, и оно казалось маской, вырезанной с двумя выражениями сразу.
Достав из кармана брюк грязный носовой платок, Лупоглазый прикрыл им задники штиблет и присел на корточки, не спуская глаз с пришедшего.
Было около четырех часов майского дня.
Так, глядя друг на друга, они просидели два часа.
Птичка на болоте то и дело принималась щебетать, словно по расписанию; еще два невидимых оттуда автомобиля пронеслись по шоссе и затихли вдали.
Птичка защебетала снова.
- И конечно же, вам невдомек, как она называется, - сказал пришедший.
Очевидно, вы совсем не знаете птиц, кроме тех, что поют в клетках по вестибюлям гостиниц или подаются на блюдах по цене четыре доллара.
Лупоглазый не ответил.
Он сидел на корточках в тесном черном костюме, разминая маленькими ручками сигареты и сплевывая в родник, правый карман его пиджака тяжело отвисал.
Кожа отливала мертвенной бледностью.
Нос был с легкой горбинкой, а подбородок отсутствовал вовсе.
Лицо казалось деформированным, будто у восковой куклы, брошенной возле жаркого огня.
По жилету паутинкой тянулась платиновая цепочка.
- Послушайте, - сказал пришедший.
- Меня зовут Хорес Бенбоу.
Я адвокат из Кинстона.